Страница 37 из 73
Глава 8 Мальчик, который выжил
Машина Мика лавировала в потоке автомобилей. Ослепляемые бликами фар, мы ехали в тишине.
— Хочешь, перекусим? – внезапно спросил Мик и, не отрывая руки от руля, пальцем указал в сторону одной из кафешек вдоль улицы. – Там классно. Лучшее средство от хандры – что-то вкусное.
Я уныло глянула в сторону сверкающих вывесок, собираясь отказаться, но их свечение казалось таким ярким и уютным в пасмурном сумраке, что я не посмела противиться.
— А давай. Если я сейчас поеду прямиком домой, то точно предамся страданиям. Так что перекусить в компании мне действительно не помешает.
Спустя пару секунд Мик притормозил и вклинился в ряд машин, припаркованных вдоль края проезжей части.
— Дождь усилился.. – пробормотал парень и, развернувшись, потянулся мимо меня на заднее сиденье.
Я почувствовала едва ощутимый запах, исходящий от молодого человека. Он отличался от того, что я слышала от Криса, – терпкого и вместе с тем сладковатого, отдающего дымом, вишней и кожей. От Мика же пахло настоящими «мужскими» мотивами: свежестью дезодоранта и лосьоном после бритья.
Развеяв эти мысли, я тоже глянула в сторону заднего сиденья, где пытался что-то выцепить коллега. Фантиков и пустых банок от энергетиков, что валялись там в прошлый раз, уже не было.
— Вот, – неожиданно повернулся ко мне Мик, и мы чуть не столкнулись носами. Парень поспешно отстранился, втиснув между нашими лицами зонтик. – Держи, чтоб не промокнуть.
Я скромно улыбнулась ему, помахав своим любимым дедовым зонтиком, который уже успела вытащить из рюкзачка.
— У меня есть!
Мик растерянно глянул на него, и я, уловив, что уши его слегка порозовели, поспешно добавила:
— Твой тебе точно пригодится. Смотри, что делается улице!
Непогода действительно разыгрывалась и распалялась все сильнее: дождевой поток набирал силу, стуча в окна автомобиля Мика. Казалось, будто сотни маленьких барабанщиков усердно ускоряли ритм, отбивая по стеклам.
Вид сбитого с толку Мика развеселил меня, и я, выскочив из машины, визжа и хихикая, бросилась в сторону указанного им кафе. Сзади хлопнула дверца машины, и я услышала, как парень отправился следом за мной.
Мы влетели в заведение, чем явно заставили подскочить от неожиданности хостес, которая затем усадила нас за один из свободных столиков.
— Итак, – сказала я, отодвигая меню. – Раз уж ты меня сюда привел и к тому же уже бывал здесь раньше, то и выбор блюда оставляю за тобой. Сам сказал, что лучшее лекарство от хандры – всякие вкусности. Так что выбери мне антидот.
— С радостью, – улыбнулся Мик и опустил глаза в меню.
В то время как коллега листал его, выискивая нужное блюдо, я рассматривала парня. Большие карие глаза оттенка сливочного ириса сейчас были прикрыты густыми ресницами, а темные брови слегка хмурились, пока Мик изучал страницу с горячими блюдами.
«Интересно, какого на самом деле цвета его волосы», – подумала я, переведя глаза на выбеленный ежик с рисунками разноцветных цветов.
В заведении было еще несколько посетителей, сидящих за небольшими столиками из темного дерева. Стены, выкрашенные в теплый оттенок темнозеленого, украшались картинами и постерами со всякими милыми и уютными иллюстрациями. Отделанные под старину бра приглушенно освещали пространство.
Я чуть улыбнулась, глядя на изображение смешной упитанной курочки, как Мик сказал:
— Готово!
Подозвав официантку, коллега сделал заказ, и я намеренно не стала слушать: пусть блюдо, что нам принесут, станет сюрпризом.
Наконец, когда девушка, облаченная в фирменную форму, отошла от нас, направляясь в сторону кухни, я повернулась к Мику.
— Мик, – лицо парня прояснилось, – скажи, а ты всегда тут жил? Я имею в виду, ты родился в этом городе?
Молодой человек, откидываясь на спинку стула, покачал головой:
— Нет, что ты. Я, как и все, откуда-то. Честно, чаще встречаю приезжих, нежели коренных жителей. Но они есть. Ви, например.
— Ви? – В голове сразу всплыл образ миниатюрной розоволосой девушки, а затем и то, как легко и довольно близко они общались с Миком в ночь концерта. – А вы с ней, ну..
— Мы хорошие друзья, – улыбнулся Мик. – И уже давненько. Как ни удивительно, «спелись» именно благодаря музыке. Она пришла записываться в нашу студию, и вот уже много лет является постоянной клиенткой.
— А, ясно.. – подытожила я, ощущая легкую неловкость от своего предположения касательно их взаимоотношений. – Получается, ты не отсюда. Тогда откуда?
Парень задумчиво взглянул на меня, будто размышляя, стоит ли посвящать в подробности своей жизни, но потом, пожав плечами, все же ответил:
— Из небольшого населенного пункта глубин нашей необъятной. Маленький городок, который смело можно назвать деревней. Тихий, размеренный и будто вечно спящий. Я бы запросто мог устроиться учителем музыки в одну из школ искусств, что там есть, но так бы точно помер со скуки. Поэтому и сижу сейчас перед тобой.
— Я тоже! – громче нужного воскликнула я и тут же вжала голову в плечи, когда посетители с соседнего столика глянули в нашу сторону. – Хотела сказать, что и я тоже переехала по схожей причине. Мне не хватало движухи.. Но, постой, учителем музыки? Ты говорил, что занимаешься музыкой с детства. У тебя всегда была к этому тяга?
— Ну, – протянул парень. – Не совсем. Все началось с моего слуха. Он у меня, не постесняюсь заявить, очень хороший. Или как сказала первая преподавательница в музыкалке, безупречный. Моя бабушка, педагог старой закалки, тоже сразу это приметила. Так все и началось – в муках обучения. Пианино, скрипка, а сверху еще и гитара. С самого детства. Сначала я это люто ненавидел, но потом увлекся. И теперь это то, что я могу и умею. Я мог пойти по стопам ба и устроиться педагогом здесь, в одну из этих модных раскрученных музыкальных школ, но мне по душе более обособленная работа.
— Круто, – увлеченно проговорила я. – Я имею в виду круто, что в итоге тебе это понравилось и время, потраченное на учебу, не прошло зря.
— Да, – согласился Мик. – Я всегда был против насильного прививания любви к чему-либо, но, видимо, бывают и исключения.
— Это точно, – согласно кивнула я. – Ты сказал, бабушка. Она у тебя что, учитель музыки?
— Нет. Она была преподавателем русского языка и литературы.
— А ты.. рос с ней?
— Да. Со строгой, авторитарной бабушкой, – многозначительно сказал Мик. – Но она – это все, что у меня тогда было.
— А.. – Я замялась, размышляя, не собираюсь ли спросить лишнее.