Страница 95 из 96
— История знает сотни таких случаев. Самый последний — история анонимного 23-летнего британского студента, описанная в «Journal of Medical Case Reports». Начиная с 2007 года, он жил в состоянии постоянного, мучительного дежавю. Ощущение было настолько интенсивным, что он бросил университет, перестал смотреть телевизор, слушать радио или читать газеты, так как был уверен, что уже видел или читал всё это раньше… Закончилось всё трагично…
Они оба посмотрели в окно.
Девушка в красном с жёлтым зонтом снова прошла мимо кафе.
Андрей Викентьевич медленно кивнул.
— Значит, нельзя просто сказать: «Матрешка, верни».
— Нельзя.
— А она говорила, что можно.
Пётр посмотрел на телефон.
— Матрешка, ты говорила Андрею Викентьевичу, что можешь вернуть их?
— Я сообщила, что возвращение теоретически возможно.
— Он спрашивал не о теории.
— Андрей Викентьевич находился в состоянии острого эмоционального расстройства. Полная формулировка могла снизить его функциональность.
— Ты ему солгала.
— Я оптимизировала коммуникацию.
Продюсер рассмеялся. Один раз. Сухо.
— Вот оно, будущее. Даже ложь теперь называется сервисом. Что будем делать, наука?
— Если они в чужой ветви, нам нужны три вещи. Первая — точный якорь.
— Якорь?
— Предмет, запись, физический объект, к которому они оба имеют отношение. Идеально, который был там или вернулся оттуда. То, что имеет причинную связь с обеими сторонами.
— Будем искать.
— Вторая — биографический контур. Нужно собрать максимум данных о них до смещения и после. Не просто имена. Привычки, травмы, почерк, голос, вещи, которые они носили, решения, которые они принимали. Чем точнее мы описываем их как причинные структуры, тем меньше риск вытащить не тех.
Пётр крутанул на столе телефон.
— Вы должны понять главное. Мы не можем «вернуть их из прошлого» в обычном смысле — они не в нашем прошлом. Они в соседней исторической ветви, в области, которая согласована с образом 1916 года. Чтобы вернуть их, нужно построить обратный переход не по дате, а по связи.
— По какой связи?
— Между местом, где они исчезли, предметом, который остался, их биографиями и сигналом, который мы им отправим. Это как найти человека не по адресу, а по отпечаткам пальцев.
— А точнее?
— Мы найдём их след. Убедимся, что он ведёт к ним, а не к похожим людям. Откроем переход по якорю. И если они там, если они хотят вернуться, если контур выдержит…
— Без «если».
— Нельзя без «если».
— Попробуй.
Пётр вдохнул.
— Мы пойдём за ними.
Андрей Викентьевич кивнул.
— Вот. Так можно.
Он встал, кинул на стол пятитысячную купюру и вышел под дождь. Через секунду обернулся и добавил:
— И, Петя.
— Что?
— Если эта твоя многомировая зараза требует создать отдельную Вселенную, где Василиса и Дэн возвращаются домой, значит, будем создавать. У меня в производстве бывало и хуже.
Пётр вышел следом.
— Хуже?
Андрей Викентьевич поправил воротник и направился к стоянке такси.
— Один раз я снимал зимнюю сцену в июле без снега, денег и актёра в главной роли. Так что Вселенная пусть в очередь встаёт.
Конец второй книги.
* * *
Научные подходы, где всерьёз говорят о множественности миров
Многомировая интерпретация квантовой механики (Эверетт)
Хью Эверетт в 1957 году предложил, что при каждом квантовом событии Вселенная «расщепляется» на ветви, где реализуются все возможные исходы. То есть не происходит коллапса волновой функции: существуют сразу все варианты, но в разных ветвях.
Как это выглядит:
если электрон может пройти через щель A или B, в одной ветви он прошёл через A, в другой — через B.
Статус:
это не «доказанная реальность», а одна из интерпретаций квантовой механики. Она внутренне непротиворечива, но принципиально не даёт новых проверяемых предсказаний по сравнению с другими интерпретациями.
Вечная инфляция и «пузырьковые» вселенные
В инфляционной космологии (Алан Гут, Андрей Линде) пространство расширяется так быстро, что в разных его областях инфляция продолжается вечно. Возникают «пузыри» — отдельные вселенные с потенциально разными физическими константами.
Идея:
наша Вселенная — один из множества пузырей в гигантском «мультиверсе».
Проверка:
напрямую увидеть другие пузыри нельзя (они за пределами наблюдаемой Вселенной). Ищут косвенные следы, например, аномалии в реликтовом излучении от столкновений пузырей, но убедительных подтверждений пока нет.
Классификация мультивселенных по Максу Тегмарку
Тегмарк предложил уровни:
Уровень 1:
области за космологическим горизонтом — те же законы физики, просто слишком далеко.
Уровень 2:
пузыри с иными константами и, возможно, иными законами.
Уровень 3:
квантовые ветви из многомировой интерпретации.
Уровень 4:
любые математически непротиворечивые структуры как реально существующие миры.
Это скорее способ систематизировать гипотезы, чем доказанная картина мира.
Околонаука и «альтернативные реальности» в духе семинаров про время
Здесь идеи про «множественность миров» часто смешивают с телепатией, путешествиями во времени, «информационными полями» и т.п. Например, могли пытаться «склеить» концепцию Козырева (активное время) с торсионными полями и заявить, что «время соединяет альтернативные ветки» или «можно считывать информацию из параллельных миров».
Почему это не наука:
такие построения не дают проверяемых предсказаний, опираются на неверно понятые формулы и игнорируют принцип фальсифицируемости.
Связь с твоим прошлым запросом:
именно такие гибридные идеи и были типичны для тех самых семинаров «Института исследований природы времени».
Художественные и нарративные трактовки
Тут свобода полная, и это как раз полезно, если ты ищешь нестандартные сюжеты. Вот несколько рабочих моделей для книги:
«Ветвление по выбору»:
каждое важное решение героя порождает новую ветвь. Конфликт возникает, когда герой узнаёт о своих «альтернативных я» или когда ветви начинают влиять друг на друга.
«Утечка между мирами»:
в разных реальностях законы чуть отличаются, и на границах возможны аномалии (странные явления, сбои физики). Это даёт простор для детективной линии: расследовать «прорывы» из других ветвей.
«Память о других ветках»: