Страница 82 из 96
— Не успел. — Мирский коротко, безрадостно улыбнулся. — К счастью для меня, я оказался ловчее. Или злее. Не знаю, что точнее.
Даниил поднял на неё глаза.
— Так вот, когда я ему врезал, он крикнул: «Шайсе».
Слово прозвучало в комнате чужеродно, резко, будто лезвием полоснули по ткани тишины.
— Значит, немец? — тихо спросила Василиса.
— И не просто немец, а та самая крупная рыба, которую этот английский барбос мечтал приобрести живым и неповреждённым. Из личного садка кайзера, не иначе. Но вместо породистого шпиона в сетях оказался я. — Он театрально развёл руками, — Наш британский «кузен» прекрасно знал, кто скрывается под фамилией мичмана Графа, встречал его, но не сложилось… Кстати, с торпедированием транспорта тоже история мутная… Он потерял время на стандартную процедуру — имена в списках спасённых, время на поиски, обстоятельства… Моя травма и легендарная частичная потеря памяти идеально легли на все эти форс-мажорные обстоятельства, поэтому меня пока ещё и не разоблачили.
— Прелестно, — пробормотала Василиса, нервно потирая запястья. — Ты убиваешь дракона и, по законам жанра, сам становишься им. Кажется, у Шварца была такая пьеса.
— Не знаю, не читал, — хмыкнул Даниил.
Василиса медленно перевела дыхание, стараясь унять дрожь в пальцах.
— Хорошо. А я? Каким ветром меня занесло в эту великолепную шпионскую пьесу?
На этот раз Даниил посмотрел на неё с неприкрытым сожалением. Так смотрят на приговорённого, который ещё надеется на помилование.
— С тобой всё прозаичнее. И, признаться, куда гаже.
— Обожаю оптимистичные вступления, — горько отозвалась она.
— Хозяин этого гнезда, некто Джепар, он же — дутый полковник Земгора, знал настоящую княжну. Не водил дружбу, но видел достаточно, чтобы опознать подделку. Он находился на том самом госпитальном судне, которое ты так отчаянно защищала. После твоего «героизма» ты стала местной «звездой» со своим фан-клубом, а Северский, в своем неуёмном желании выхлопотать тебе лучший уход, рассказал этому фальшивому полковнику, что ты — та самая Васильчикова. Понимаешь? Он сам подвёл софит к твоему лицу.
Василиса опустила взгляд. Тонкие пальцы сжались, ногти солью впились в ткань покрывала.
— Значит, моя легенда рассыпалась в прах… Но при чём здесь шпионаж? Может быть я всего лишь женщина, заблудившаяся в чужой биографии.
— Твой шпионаж пришит суровыми нитками ко мне, Лисси! — Даниил подался вперёд, понизив голос до свистящего шепота. — Как только, чтобы не оставлять тебя с ними, я объявил своей невестой и соратницей, в профессионально деформированных мозгах этого Хью пазл сложился в идеальную картину. Немецкий диверсант Граф подменяет погибшую княжну своей любовницей, чтобы втереться в доверие к штабным сухарям в Севастополе. Он даже переспросил, имеешь ли ты отношение к Фройляйн Доктор, представления не имею, кто эта такая…(**)
— И какова цель всей этой суеты?
— Их две. Лаборатория профессора Филиппова и та, о который ты мне прожужжала все уши.
— «Императрица Мария»? — выдохнула Василиса.
— Она самая. Линейный корабль, гордость флота.
— А англичанин… Если он выдаст нас контрразведке? — голос её упал до едва слышного шелеста.
— Ты недооцениваешь глубину их цинизма. Британский лев тоже не прочь подрезать крылья русскому орлу на Черном море. В этом вопросе их интересы с Берлином сошлись, как шестеренки в часах. Британия и Германия на территории Севастополя не воюют, точнее воюют, но только не друг с другом.
— Господи, но зачем англичанам топить русский линкор? Мы же союзники!(***)
— Лисси, не будь наивной, не душни! — Мирский поморщился, как от зубной боли. — Кто их, политических стервятников, разберёт? Англия всегда играет только за Англию. Это из того дерьма, что этот «перец» на меня вывалил.
— А с чего вдруг такая откровенность? Почему он неожиданно исповедался тебе?
Мирский расплылся в хищной, самодовольной улыбке, в которой не было ни капли веселья.
— Угадай.
— Снова прикрылся амнезией?
— Фу, как грубо. Кому нужен союзник без памяти? От такого проще избавиться. Нет, я играл ва-банк, пользуясь его заинтересованностью во мне.
— И как же?
— Весь наш разговор я выстроил как встречную проверку. Я заставил его доказывать, что
он
тот, за кого себя выдает, а не подосланный провокатор. Навязал ему свой темпоритм, строго по системе Станиславского. Заставил оправдываться. У него цейтнот, ему позарез нужно содержимое трюмов затонувшего транспорта, а я, по счастливой случайности, оказался «первоклассным водолазом».
— Ты? Водолаз? — она недоверчиво вскинула брови.
— Настоящий Граф — да, а я — дайвер, — вздохнул Даниил. — Но на базе ВМФ я с изолирующими аппаратами тренировался, матчасть знаю. Справлюсь.
— Дэн… У меня чувство, что нас затягивает в трясину. И чем сильнее мы трепыхаемся, тем быстрее над головой сомкнётся тина.
— Лисси, — он мягко коснулся её руки, но взгляд оставался тревожным. — Проблемы решаем по по мере поступления. Наша первая задача — вырваться из этого серпентария живыми. Тут ведь ещё Джепар что-то задумал. Во всяком случае тебя он отпускать не намерен.
— Это ещё почему? — Василиса вскинулась, в её глазах вспыхнул протест.
— Понравилась, — Даниил пожал плечами, хотя в глубине зрачков плеснулась тёмная злоба. — У него тут целый гарем, и в тебе он видит жемчужину своей коллекции. Кстати, — он вдруг сменил тон на издевательски-бытовой, — ты натуральная блондинка или это всё химия?
— Да пошёл ты! — вспыхнула она, выдергивая руку.
— Значит, крашеная. Я так и думал. В нашей драме даже цвет волос — и тот фальшивый.
— Василиса фыркнула и отвернулась к стенке
— Лисси, не сердись! — Мирский тронул её за плечо, — ну дурак, ну ляпнул… Да это всё от нервов, от дум дурацких, как нам теперь быть и что делать… Вот сидел тут рядом с тобой, слушал твоё сопение и думал — вот здорово было бы, чтобы раз — и мы уже дома, в 21 м веке, и никаких тебе английских шпионов, обхаживающих своих германских врагов, чтобы нагадить русским союзникам, никаких любвеобильных джигитов, разжиревших на военных заказах и считающих себя хозяевами всей России…
Василиса не обернулась, но так вздохнула, что стало понятно — такие же мысли приходили и в её голову. Однако вслух сказала другое: