Страница 14 из 96
Глава 6
Гоп-стоп
Они обошли одиноко стоящую пролётку, стараясь держаться на почтительном расстоянии от лошадиных морд и копыт. Впрочем, кони вообще не обращали внимания на двуногих. Пара гнедых, наслаждались тенью, лениво обмахиваясь хвостами и кося на попаданцев лиловыми глазами с огромными рыжими ресницами, кокетливо загибающимися вверх.
Никаких следов, хотя бы примерно позволяющих определить, куда свалил ямщик, не было.
— Может, это… каршеринг? — дурачась, предположил Мирский.
— Ставлю всё же на алкоголизм, — ответила Василиса, рассматривая пустую чекушку, припрятанную под сиденье на облучке. — Дэн, а ты меня хотел спросить только про деньги за оружие?
— Нет, не только. Ты сказала, что моё «Яблоко» у этого инженера.
— Да.
— И он знает о его происхождении.
Стрешнева молча кивнула.
— В таком случае он знает всё и про тебя, и про меня?
— Нет, — Василиса мотнула головой, — я так и не решилась ему рассказать, тем более, что у него в голове уже имелась какая-то стройная теория появления артефактов из будущего… Вот я и решила не усугублять…
— И правильно, — облегченно выдохнул Мирский, — неизвестно, как бы твой инженер отнёсся к гостям из XXI века.
— Думаю, что спокойно, — Вася закрыла крышку сиденья. — В его собственной практике уже был случай, заставляющий поверить в принципиальную возможность перемещения материальных объектов во времени. К тому же Налётов, как и вся интеллигенция этого века, настолько уверовал в человеческий гений, во всемогущество гомо сапиенса, что морально готов принять любое чудо, как просто малоизвестное техническое новшество. Так что морально к встрече пришельцев он готов.
— Завидую его нервной системе, — хмыкнул Даниил. — Не представляю, что бы я почувствовал, если бы кто-то пришёл ко мне в гримёрку и сказал: «Привет, я из XXII века, давай дружить!»
— Даже если бы он притащил с собой меч джедая? — засмеялась Василиса.
— Ну, если только… Меч джедая — это имба (*), — согласился Дэн, — если для моей коллекции, то без вопросов… Кстати, а что там с моей мечтой, её уже упаковали?
Они вернулись в магазин, когда продавец уже упаковывал покупки в саквояж из толстой рыжей кожи.
— По 100 патронов на каждое изделие, документы и все принадлежности по уходу, — прокомментировал он свои действия. — И ещё…
Продавец замешкался, застёгивая саквояж. Он открыл низкий ящик, вынул узкий футляр. — Это кортик. Морской. Сталь тут тоже честная. В знак признательности ценному покупателю, — обращался он вроде как к Мирскому, но смотрел при этом почему-то на Василису.
— Спасибо, уважаемый! — громко ответил Дэн, переключая внимание на себя. — А сабля где?
— Тут. Прошу, — отмер продавец, делая шаг к прилавку, где на сукне лежали булат с добротной кожаной перевязью, маузер в кобуре из морёного ореха, кольт в усменной (**), сделанной настолько неловко, что он казался просто завёрнутым в оранжевый кожаный кулёк, и крошку-браунинг в подарочной коробке из какого-то заковыристого рифлёного материала, внешне напоминающего сафьян.
Мирский сразу схватился за свою любимую игрушку, а Стрешнева подошла к прилавку и с откровенно разочарованным видом начала ковырять кобуру кольта.
— Ну, это совсем ни в какие ворота не лезет, — вздохнула она, перейдя к упаковке для браунинга.
— Что именно? — поинтересовался Даниил, примеряясь к клинку.
— Ваша дама, наверно, имела ввиду ваш способ ношения сабли, — предположил продавец, вызвав у Дэна искреннее изумление.
— Ну, — смутился Егор, — морские офицеры саблю носят не в свободном подвесе, а на специальном крючке на портупее, при этом так, чтобы эфес был назади, а клинок принял направление вперёд(***). А сейчас вы смотритесь, как кавалерист. Я правильно вас понял? — повернулся он к Васе.
— Да-да, и это тоже, — кивнула Василиса, стараясь не показать, что слышит она такие тонкости впервые в жизни.
— А что ещё? — поинтересовался Егор, помогая Даниилу правильно пристроить саблю.
— Эти кобуры кошмар как непрактичны… — кивнула Василиса на футляры для оружия.
— А по мне — так самое то! — перебил её Дэн, надевая перевязь с деревянной коробкой от маузера. — Ну, круто же!
Он попытался отстегнуть крышку, но новая, тугая защёлка не поддавалась. Тогда Мирский схватил деревянную коробку уже двумя руками.
— Падай, ты убит, — усмехнулась Вася. — Пока ты своё оружие, болтающееся где-то между ног, поймаешь, пока расстегнёшь, пока достанешь… Ты понимаешь, что это — не дело?
— Смотря что ты называешь делом?
— Открытую, пригнанную под тебя лично кобуру, желательно скрытого ношения.
— Такие не держим, — покачал головой Егор, — видел, но их настолько редко спрашивают…
— Понятно, — вздохнула Василиса. — Давай мы заберём сегодня малыша, — она ткнула пальцем в браунинг, — только без украшений, а завтра, я надеюсь, отдельно зайду и мы займёмся не только дульным и задним компенсатором, но и нормальной упаковкой для оружия.
— Тогда мне тоже нужен такой малыш, — заявил Даниил, снимая с себя маузер, — а то я уже привык к запаху оружейной смазки и чувствую без неё себя, как голый.
— Вместе или вместо? — уточнил продавец с улыбкой.
— Вместе, конечно! — Дэн положил руку на деревянную коробку маузера. — Этот фаллический символ я уже полюбил.
— А кольт тогда зачем? Чтобы уравновешивал?
— А кольт — это Николас Кейдж в фильме «Без лица». Смотрела, как он там шмалял по-македонски?.. Хотя ты, наверно, права, две таких здоровых железяки мне, точно, ни к чему. Сколько они весят?
— Каждый- по три фунта, — услужливо сообщил продавец.
— Больше кило, — прокомментировала Василиса.
— Подумаю, — пообещал Даниил. — Лисси, что-то оружие меня уже утомило. Давай сменим декорации.
Через четверть часа Дэн и Вася наконец-то покинули гостеприимного торговца смертельным железом и вышли на относительно свежий воздух — в магазине точно было прохладнее. Около коляски крутился какой-то мужичонка, совсем непохожий на их кучера. Одет он был, во всяком случае, совсем не по-ямщицки: солдатская гимнастёрка, подвязанная обыкновенной верёвкой, добротного покроя, но измазюканная по локти грязью и каким-то маслом, широкие сатиновые штаны, заправленные в невысокие сапоги, собранные гармошкой, картуз с треснувшим козырьком, из-под которого виднелось испещрённое мелкими морщинами лицо и глаза, чёрные, живые, постоянно двигающиеся как по вертикали, так и по горизонтали.