Глазами жертвы

— Хорошо. Но мой опыт психолога научил меня кое-чему. Когда исчезает любимый человек, тот, кто остаётся, вопреки любой вероятности продолжает верить, что пропавший жив и его исчезновению существует какое-то объяснение. И верит до тех пор, пока обратное не будет окончательно доказано. Мне интересно, почему с вами всё иначе.

Оставив потерявшую дар речи Мелани Добельке, Вагнер первым вышел из дома.

На улице Макс посмотрел на него с восхищением.

— Неплохо. Интересная мысль.

Вагнер пожал плечами и ухмыльнулся.

— Добро пожаловать в чудесный мир науки. Она объясняет не всё, но многое — или хотя бы предлагает возможные подходы.

Когда вскоре они подошли к своему пансиону, их внимание привлёк мужчина, стоявший на противоположной стороне улицы, прислонившись к стене, и мрачно смотревший им навстречу.

Ему было около шестидесяти, он был приземистым. Приблизившись, Макс и Вагнер узнали его.

— Это ведь тот винодел, который вчера устроил в итальянском ресторане сцену, достойную кино, — заметил Вагнер. — Как его звали… Кюнсман?

— Да, — подтвердил Макс.

Фолькер Кюнсман оттолкнулся от стены и направился к ним. Макс напрягся. После того, что винодел говорил в ресторане, от него можно было ожидать чего угодно.

Кюнсман остановился перед ними и мрачно произнёс:

— Теперь вы довольны? Появились здесь — и через несколько часов молодая женщина из посёлка мертва.

Краем глаза Макс заметил, как мужчина сжал кулаки, и приготовился защищаться. Однако Кюнсман не собирался распускать руки. Вместо этого он с нескрываемым презрением процедил:

— Есть люди, которым очень не нравится, что вы здесь вынюхиваете. Убирайтесь наконец, пока не случилось что-нибудь ещё.

Вагнер и Макс смотрели ему вслед, пока он шёл по улице и не скрылся за ближайшим углом.

— И ради этого он специально ждал нас здесь? — удивился Вагнер.

Макс пожал плечами.

— По всей видимости. Интересно, неужели он действительно думает, что таким способом нас запугает?

— Боюсь, это была не последняя наша встреча с господином Кюнсманом, — предрёк Вагнер и направился ко входу в пансион.

Они договорились, что Макс позвонит Яне Бросиус, после чего все встретятся в комнате отдыха.

Войдя в номер, Макс заметил на полу сложенный листок. Он поднял его и развернул. Увидев сообщение, написанное печатными буквами, Макс тут же вышел из комнаты, спустился по лестнице и постучал в дверь рядом с комнатой отдыха, на которой висела табличка «ЧАСТНОЕ».

Когда Лиза Пассиг открыла, он показал ей записку.

— Я нашёл это у себя в номере. Кто-то просунул листок под дверь. Вы никого не видели?

Она нахмурилась и покачала головой.

— Нет, я всё время занималась бельём. Но входная дверь открыта, так что кто-то мог войти и выйти, а я бы даже не заметила.

— Чёрт, — вырвалось у Макса. — Но всё равно спасибо.

Он развернулся, снова поднялся по лестнице и постучал в дверь номера Вагнера.

Когда психолог открыл, Макс протянул ему записку.

— Я нашёл это у себя в комнате.

Вагнер взял листок и вслух прочитал написанное.