Страница 48 из 62
Глава двадцать третья
Путь до Цитадели показался всем бесконечным. Сколько долгих часов они добирались, сказать было нельзя, как было неясно, утром они отправились в путь или во второй половине дня. Само понятие времени суток в Южном секторе перестало существовать. Больше не получалось ориентироваться по солнцу: оно просто торчало на одном и том же месте, как яичный желток посреди сковороды-небосвода.
Денису казалось, что этот путь длился вечность. Уже невозможно было представить, что они еще совсем недавно замерзали, думали, как согреться, пытались укрыться от ледяного ветра и мороза. Все это осталось в Северном секторе, невидимая рука провела четкую линию: там ты рискуешь замерзнуть, а здесь – изжариться заживо.
Такой жары Денис даже вообразить себе не мог и при этом чувствовал, что она не спадает, а лишь усиливается. Спасения от нее не было, вдобавок требовалось двигаться, идти вперед. Как назло, база – квартира Олега и Таты – находилась в противоположном конце сектора, до Цитадели было далеко.
Мысль о том, чтобы поехать на автомобиле, пришлось оставить. Все, что имело двигатель, оказалось неисправным.
– Здесь же сплошь экологически чистый транспорт, все на электричестве, – пояснил Олег, когда Денис заикнулся о том, чтобы ехать, а не идти. – Электричество отрубилось, запасные генераторы еще работали какое-то время. Но уже довольно давно все, баста. Ничего не работает, никакая техника.
– А как же аэросани? – спросила Нина.
– Мы смогли их зарядить, когда все более-менее работало, пользовались не так много, энергии хватало.
Словом, пошли пешком. Это было все равно что идти по пустыне, без возможности укрыться от солнца. Как сказала Тата, выглядели они, словно бедуины: замотанные кто во что, в платках и панамах. Ни сантиметра кожи подставлять солнцу было нельзя: рискуешь получить ожог.
Продвигались медленно, потому что дышать было сложно. Сбитое дыхание восстанавливалось с трудом, это все поняли быстро. Куда лучше не допускать такого, стараться дышать ровнее.
Денису казалось, что кровь его кипела, как молоко на плите, становилась такой горячей, что обжигала вены изнутри. Кожа горела, была сухой, точно бумага: поначалу пот лил ручьем, но это продолжалось недолго. Потом, по-видимому, в организме не осталось жидкости.
«Мы умрем от обезвоживания», – подумал Денис, а потом вспомнил, что умереть они не могут. Перед отъездом Денис подошел к Карпу, спросил, не хочет ли он сходить за своими товарищами, оставшимися в Северном секторе.
Карп посмотрел на него и ухмыльнулся:
– Что, комсомолец, совесть замучила? Сначала грохнули людей, а теперь спасти желаем?
Денису захотелось вмазать ему. Хоть Карп и помог им (пусть и помимо своей воли, просто так уж вышло), но все равно был неприятен Денису. Однако открытый конфликт был сейчас не нужен никому.
– Ты же обещал своему другу.
Карп сплюнул прямо на пол.
– Какой он мне друг? Прибился просто. А те трое и вовсе… Отморозки. Так сказать, уголовные элементы. Поверь, если мы и выберемся, то лучше уж без них.
Денис не стал настаивать. Наверное, это было неправильно, антигуманно. Но, с другой стороны, а что в целом можно назвать гуманным в этой ситуации? То, что его самого и его товарищей обманом лишили нормальной жизни и обрекли на это сумеречное существование в гибнущем виртуальном городе? На жизнь без жизни обрекли…
А несчастные жители Свободного, уже умершие или умирающие в эти самые минуты? Они-то сами про себя не понимают того, что не являются людьми! Наделены чувствами, думают и рассуждают, любят, боятся и страдают. Разве это не запредельная жестокость – поступать с ними подобным образом?
Еле волоча ноги по потрескавшемуся от зноя асфальту, проходя мимо высохших фонтанов и голых деревьев, Денис вспомнил о своих соседях. Живы ли открывший для себя Высоцкого Владимир и его жена с дочерью?
«Хорошо, что Алиса со мной», – подумал Денис и сжал ее руку.
Она ответила еле заметным рукопожатием. Совсем ослабела, но не жаловалась, и Денис в который раз поразился ее тихому мужеству, готовности преодолевать трудности без единого упрека.
– Как ты? – спросил он, еле разлепив растрескавшиеся губы.
– Все нормально.
– Попьешь воды?
Они поделили имеющийся запас воды, каждый держал при себе свою долю, но Денис нес и свою, и Алисину порцию.
– Не хочу.
– Послушай, ты должна попить! Обезвоживание…
– Не спорь со мной, – попросила девушка. – Я не капризничаю, просто… – Она умолкла ненадолго. Денис ждал. – Не могу пить и есть. Что-то мешает глотать.
Несмотря на жару, Денис похолодел. Он боялся об этом думать, слишком было страшно, но не мог не признаться себе: с Алисой происходит что-то очень плохое, виной тому не усталость или климатические аномалии.
– Давно ты это поняла?
Она не ответила, вместо этого сказала:
– Так что ты сам пей мою воду. Пусть тебе будет полегче.
Они посмотрели друг на друга. Алиса даже сейчас была красивой и такой юной. Слишком юной, чтобы…
– Ты не умрешь, – сказал Денис, чувствуя, что ком подкатил к горлу. – Мы доберемся до Цитадели, тебе там помогут.
– Конечно. – Она улыбнулась одними глазами. – Так и будет.
Денис покрепче взял ее за руку, стараясь передать Алисе часть своей силы и энергии. Они чуть ускорили шаг, потому что стали отставать от остальных.
Однако спустя какое-то время Денис почувствовал, что ладонь Алисы (по-прежнему неестественно холодная) повисла безжизненно, точно у нее не осталось сил даже сцепить пальцы. Тогда он, невзирая на протесты и уговоры, понес девушку на руках.
Теперь двигаться стало совсем сложно, перед глазами плыли алые круги, ноги заплетались, и Денис боялся споткнуться, опасаясь, что если упадет, то уже не поднимется.
– Давай понесем ее по очереди, – сказал Максим.
Денис поднял глаза и увидел рядом его, Нину и Саню.
Друзья ждали их с Алисой.
– Вы не…
– Не выделывайся, – оборвал его Саня. – Сдохнуть мы, может, и не можем, но надорваться – запросто. Кому ты там будешь нужен полудохлый?
«Там» – это в реальном мире, который теперь казался сказочным и (что уж врать себе!) недостижимым.
– Спасибо, – только и ответил Денис.
Следующим Алису, которая от слабости не смогла возразить против этого, понес Максим. Денис брел рядом, стараясь прийти в себя. До Сани очередь не дошла, потому что Сергей (или Семен – Денис не разглядел) прокричал:
– Смотрите! Нам повезло!