Страница 26 из 63
Сглатываю. Чувствую, как кровь приливает вниз. Мой боевой товарищ начинает напрягаться, наливаясь. Я стою и не могу оторвать глаз.
— Ульяна, — говорю я, и голос мой звучит хрипло, даже для самого себя неожиданно.
Она вздрагивает, резко оборачивается. Вода хлещет по лицу, она щурится, убирает мокрые волосы с глаз. Видит меня — и замирает.
— Стас?! — голос её срывается. — Ты что здесь делаешь?! Заблудился?
— Решил составить тебе компанию, — ухмыляюсь я, облокачиваясь на дверной косяк. — Дверь была открыта. Решил, что ты ждёшь гостя.
— Ты обнаглел, Стасик, — говорит она тихо, но в голосе — улыбка. — Тебя стучатся не учили!
— Ну, раз я уже здесь, — я делаю шаг вперёд. — Может, не прогонишь?
Она молчит. Смотрит на меня. Я вижу, как её глаза скользят по моему телу — по груди, по животу, ниже. Она задерживается взглядом там, и я чувствую, как её щёки розовеют.
— А ты не против, — спрашиваю, подходя ближе. — Я прав?
Она не отводит взгляд. Вода продолжает стекать по её телу. Я протягиваю руку и касаюсь её плеча. Кожа тёплая, мокрая, скользкая. Её дыхание сбивается.
— Ну и наглец, — шепчет она и вдруг хватает меня за плечи. Резко тянет на себя и толкает спиной к кафелю. Холодная плитка впивается в кожу, а её тело прижимается ко мне — горячее, мокрое, скользкое. Я чувствую, как её грудь упирается в мою грудь, как живот касается живота. Она смотрит мне в глаза и шепчет: — Давай, покажи, что ты не только языком болтать умеешь.
— Я наглый, — соглашаюсь. — но ты первая меня поцеловала. Так что, считай, ты сама дала мне зелёный свет. А теперь я просто жду, когда ты поймёшь, что между нами что-то есть.
И я целую. Жадно, глубоко, до искр в глазах. Она отвечает, запускает пальцы в мои волосы, дергает за пряди, и мне кажется, что я тону. Я притягиваю её за талию, чувствую, как её бёдра трутся о мои, как её дыхание переходит в тихий стон. Внизу у меня всё напряглось, плывёт, и я уже мысленно несу её на кровать.
Но она вдруг отстраняется. Улыбается — дурацкой, довольной улыбкой. И говорит:
— Погоди-ка, я кое-что забыла.
Я смотрю на неё, тяжело дыша, всё ещё чувствуя её тело. Она тянется куда-то за мою спину, на полку, где стоят её бутылочки. Я даже не смотрю, что она берёт, потому что я всё ещё плаваю в этом поцелуе. А потом она поворачивается ко мне с толстой жёлтой бутылкой.
— Ты думал, что меня так легко обломать? — вдруг кричит она, и в голосе её столько сарказма, что я холодею.
— Чего? — успеваю выдохнуть.
Она нажимает на бутылку — и мне в лицо летит густая красная паста. В глаза. В нос. В рот. Жжение дикое, как будто мне плеснули кислоту. Я отшатываюсь, тру лицо руками, ору:
— Да что ты делаешь?! Ты охренела, Ульяна?!
А она ржёт. Заливисто, до слёз. Прижимает руку к груди и хохочет так, что я слышу, как она приседает от смеха.
— А ты что думал? — выдавливает она сквозь смех. — Что я буду стоять и таять в твоих руках, как мороженое? Что я — одеяло, которое можно перетягивать с Димоном? Я вам не собственность, мой дорогой. Меня не поделить на двоих, как пиццу.
Я пытаюсь проморгаться, но жжёт так, что слёзы бегут сами. И тут чувствую, как тёплая густая жижа стекает по моей шее, по груди, по животу. И ниже. Прямо на член. Секунда — и меня простреливает такая боль, что я взвываю.
— ААА! — ору я, сгибаясь пополам и зажимая пах руками. — Ты что туда налила?! У меня там всё горит, я сейчас сгорю!
Она подходит ко мне, спокойная, как удав, и смотрит на моё несчастье с довольной ухмылкой.
— Это маска для волос с красным перцем собственного приготовления. Интенсивное питание и жжение, ты просто не туда её нанёс. Видимо, твой… хм… «друг» сейчас подпитается. Ничего, промоешь холодной водой, — она открывает кран с холодной водой на всю мощь.
— Я тебя сейчас придушу! — рычу и пытаюсь смыть с себя эту дрянь. — Ты у меня сейчас посмеёшься!
— Ага, конечно, жду не дождусь! — прыскает она смеясь.
А потом я слышу, как она выходит из душевой кабины, и через секунду доносятся звуки из комнаты — она одевается, напевая какую-то дурацкую песенку.
— И сам себе помоги, герой! А то так и будешь стоять, как памятник одиночеству с перцовой маской на причиндалах! Димыч, ты там? Иди сюда, я тебе расскажу, как твой братик ко мне в душ без приглашения зашёл.
Я стою под холодной водой, мокрый, злой, с горящим членом, и уже не могу сдержать смех. Потому что, чёрт возьми, она не просто рыжая — она огонь. И я понял, что не отступлюсь. Эта игра стоит того, чтобы в ней участвовать.