Страница 15 из 69
Глава 8. Первый звук
Глава 8. Первый звук
День начался с дождя.
Лиара проснулась от монотонного стука капель о стекло. Звука, который в Роще всегда приносил умиротворение. Дождь означал, что земля напьётся, что корни деревьев получат влагу, что грибы вылезут из-под мха и раскрасят лес алыми и золотыми шляпками. Дождь был благословением.
Здесь, в каменной башне, он звучал иначе. Глуше. Холоднее. Словно сама природа за пределами замка плакала о чём-то, чего не могла исправить.
Она встала, потянулась медленно, плавно, помня о браслете, и подошла к окну. Горные пики тонули в серой пелене. Двор внизу опустел: орки попрятались от непогоды, только часовые у ворот мокли в своих кожаных плащах, похожие на изваяния.
Утро прошло, как проходили все утра. Гарра принесла свежие коренья и воду, сменила поднос, что-то рассказала. На этот раз рассказ был о том, что Король вчера сломал челюсть какому-то старому вождю. Лиара слушала вполуха. Ей не было дела до орочьих драк и политики. Ей было дело только до одного, как отсюда выбраться.
Но день готовил сюрприз.
Ближе к вечеру дождь усилился. Ветер завывал в бойницах, где-то хлопала незакрытая ставня, и весь замок гудел, как гигантский улей. Лиара сидела на кровати, подобрав ноги, и пыталась читать книгу, которую Король принёс несколько дней назад.
Это был старый фолиант в кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами и выцветшими чернилами. «О природе лесных духов», — гласило заглавие, выведенное витиеватым эльфийским шрифтом. Лиара знала этот язык, всех нимф учили эльфийскому с детства. Но книга была написана так давно, что некоторые обороты казались архаичными.
Автор был эльфийский мудрец по имени Элиан Златогласый. Он утверждал, что провёл среди нимф двадцать лет. Иллюстрации в книге были прекрасны: танцующие фигуры в лунном свете, священные рощи, ритуальные хороводы. Но текст… Текст был полон ошибок. Автор путал нимф с дриадами, приписывал им способности, которых у них никогда не было. И делал выводы, от которых Лиаре хотелось смеяться или плакать.
«Нимфы не владеют членораздельной речью и общаются посредством мелодических звуков, схожих с пением птиц, каковое пение, впрочем, лишено грамматической структуры и служит лишь для выражения простейших эмоций».
Лиара фыркнула от этого текста.
Не владеют членораздельной речью! Она в совершенстве знала три языка и ещё на двух могла объясниться. Она читала трактаты по магической теории и писала стихи. А этот эльфийский мудрец, проживший среди нимф двадцать лет, даже не понял, что они просто не хотели с ним разговаривать.
Она перелистнула страницу и замерла.
В двери лязгнул засов.
Она не обернулась, привычка, выработанная за две недели плена. Но что-то в звуке шагов заставило её насторожиться. Король вошёл не как обычно. Он не заполнял собой пространство с порога, не шагал к столу, чтобы положить очередной дар. Вместо этого он замер у двери, словно колеблясь.
— Я принёс ещё одну книгу, — сказал он.
Голос звучал иначе. Тише. Неувереннее. Так мог бы говорить воин, впервые взявший в руки не меч, а кисть.
Лиара всё-таки обернулась.
Он стоял, держа в руках небольшой томик в тёмном переплёте. Одежда на нём была мокрой от дождя, капли ещё стекали с волос на плечи, и весь его вид выражал странную, неожиданную уязвимость. Огромный, страшный, покрытый шрамами Король орков выглядел как мальчишка, который промок до нитки и не знает, куда девать руки.
— Это не эльфийский трактат, — продолжал он — Это… Другое. Легенды. Те, что рассказывают у наших костров. О нимфах. О духах леса. Обо всём таком.
Он положил книгу на край стола аккуратно, словно она была хрустальной.
— Я не знаю, правда ли то, что там написано. Но там есть одна история. О нимфе, которая полюбила смертного. — он помолчал — Я подумал, тебе может быть интересно.
Лиара смотрела на книгу. Потом на него. Он не уходил, стоял и ждал, хотя обычно сразу покидал покои, оставив очередной дар. Сегодня что-то было иначе.
— Ты умеешь читать? — спросил он вдруг.
Вопрос был задан так просто, так по-человечески, что Лиара чуть не ответила. Слова «конечно, умею» уже поднялись к горлу, но она сдержала их в последний миг. Только приподняла бровь едва заметно, но он заметил.
— Я не хотел оскорбить, — поспешно добавил он — Просто я не знаю, чему учат нимф. Может, вы читаете мысли друг друга. Или общаетесь через сны. Или вообще не нуждаетесь в книгах.
Она молчала.
— У нас мало книг, — продолжал он, и в его голосе появилась какая-то новая интонация, почти задумчивая — Мой отец считал, что воину не нужна грамота. Что меч и так пишет всё, что нужно, на телах врагов. Меня научил читать шаман. Тайком. Когда отец узнал, он выпорол нас обоих.
Он усмехнулся криво, невесело.
— Но я всё равно научился. Назло.
Лиара слушала. Она не хотела слушать, но слушала. Что-то в его рассказе задевало струны, о существовании которых она не подозревала. Может быть, то, как он говорил об отце. Может быть, то, как он сказал «назло», с той же упрямой гордостью, с какой она сама отказывалась говорить.
— Та книга, — он кивнул на фолиант, что она читала раньше — Она на эльфийском. Я не всё понял. Но картинки красивые.
Он подошёл ближе, не вторгаясь в её пространство, но достаточно, чтобы она могла разглядеть капли дождя на его лице. От него пахло грозой и мокрой кожей.
— Можно? — спросил он, указывая на книгу.
Лиара колебалась. Потом кивнула, едва заметно, но он снова заметил.
Он взял фолиант, открыл и начал читать. Вслух.
Это было… Ужасно.
Эльфийский язык, плавный и музыкальный, в его устах превращался в набор гортанных и коверканых звуков. Он путал падежи, проглатывал окончания, делал ударения там, где их быть не могло. Фраза «легкокрылые дочери леса» в его исполнении прозвучала как «легкокрылые дочери лося», а «благословенная роща» превратилась в «благословенная рожа».
Лиара слушала и чувствовала, как внутри неё поднимается что-то странное. Давящее. Требующее выхода.
Она пыталась сдержаться. Честно пыталась. Сжимала губы, кусала щёки изнутри, отводила взгляд.
Но когда он, старательно хмуря брови, прочитал «серебристые нимфы, танцующие в лунном сиянии» как «серебристые нимфы, тазующие в лунном сиянии», она не выдержала.
Звук вырвался сам.
Тихий. Короткий. Почти неуловимый.
Смешок.