Страница 50 из 56
Кони многобожников, устрашившись неистового, огненного вопля, перестали подчиняться всадникам, животные начали метаться из стороны в сторону, сталкиваясь с другими и сбрасывая с себя воинов. Разворачиваясь, лошади, обезумев от ужаса, возвращались назад, сметая и топча собственных наездников.
Пламенеющие колья настигали мечущихся всадников и сбивали их с ног, раздавливая огромной массой медленно, но уверенно продвигаясь вперед. Лучники многобожников не могли выбрать цель – так как в их глазах все перемешалось, знамя их, то вздымалось, то утопало в пыли и дыму, лишая возможности определиться с целью.
Стрелы летели наугад, поражая свою конницу и улетая куда-то, за клубы дыма. Ветер дул в спину мусульман, усиливаясь и унося дым с пылью в сторону многобожников, затрудняя им дыхание и обзор. Колесницы неприятелей плотной стеной двинулись с флангов, намереваясь прорваться в тыл мусульман и расстрелять их стрелами в спину.
Мусульманская легкая конница пронеслась перед рядами колесниц, увлекая их ко рвам. Лучики врагов, разместившиеся в колесницах, могли стрелять только вперед, так как огромные колеса мешали это сделать по флангам. За колесницами расположилась легкая конница многобожников, которая скрывалась и считалась немногочисленной, выжидая момента дл фатального броска. Колесницы, подобно огромным щитам, метающим стрелы, медленно, но уверенно продвигались вперед, постепенно набирая скорость и мощь.
Мощные кони с крупными копытами дробили камни стальными подковами, животные, утяжеленные железными пластинами, сминали все на своем пути, и мусульманская конница была оттиснута назад, на свои изначальные позиции, перепрыгивая через вырытые рвы. На дне рвов затаились воины с длинными копьями. Колесницы, набирая обороты, прорываясь сквозь мелкую поросль и кустарники, угодили прямо во рвы, заваливаясь со страшным скрежетом и ржанием лошадей на бок.
Легкая конница многобожников, наконец, вырвалась в атаку, заключая мусульманскую армию в кольцо, блокируя им пути отступления и стискивая войско Дауда в мощные тиски многотысячной (около двухсот тысяч) армии.
Дауд устремился к своей тяжелой коннице, приказывая ей совершать круговые движения вокруг его армии. Огонь на кольях погас, обнажая их острие. Клин медленно заворачивал, продавливая и оттесняя врагов на более почтительное расстояние, обстреливая их из луков и раздавливая нерасторопных.
Пехота мусульман, затаившаяся во рвах, обнажила свои сабли и подняла свои колья, отсекая последних вражеских всадников, образуя между ними брешь. Кони сталкивали друг друга на колье, всадники падали и вставали, вступая в рукопашный бой, высекая искры мечами и саблями. Рвы заполнились кровавыми трупами лошадей и воинов с обеих сторон.
Дауд ощущал приближение решающей схватки. Выстроив свою легкую конницу за тяжелой, оснащенной кольями, он неспешно следовал, обстреливая и добивая врагов., успевая переводить дух и изучать ситуацию.
Кони то и дело спотыкались об трупы людей и животных, вся равнина покрылась кровью и стрелами, торчащими из безжизненных тел. Дауд увидел царя, восседавшего верхом на огромном коне черной масти. Его охраняли тысячи воинов – пеших и конных. Его враг высокомерно называл себя «царь всех царей», но только Аллах имел право на это.
Царь многобожников расположился на возвышенности, откуда наблюдал за ходом сражения, его не беспокоили потери личных воинов. В конечном итоге, он купит, как и прежде, новых. Войско Дауда пыталось выбраться из окружения, получая все новые и новые ранения и потери. Кольцо сужалось, а к войску многобожников подоспели свежие силы – всадники и пешие воины, которые заполнили бреши в кольце окружения, окончательно закрывая выход для армии Дауда.
Дауд отдал приказ прорываться прямо на царя. Славная бойня ждала их впереди – судя по всему, последняя.
Кони – израненные и нагруженные кольями, повернули в сторону возвышенности, протаптывая и прокалывая тропу смерти. Конница многобожников, словно волна, врезалась в клин мусульманских всадников, затрудняя проход и временами останавливая натиск. Стрелы мусульман взвились в небо, смертельным дождем осыпая конницу врага.
Дауд обогнул со своим отрядом конницу, расчищая проход и отталкивая врага, разрубая его до седел и ломая свои сабли, отбирая мечи у врагов, убивая их собственным оружием. Воины Дауда не разбирали где их кровь, а где кровь многобожников, кожа лоскутами отлетала от их тел. Движения клина возобновилось, и тяжелая конница мусульман двинулась с новой силой, прорубая, прокалывая и затаптывая врагов.
Стрелы многобожников взвились в небо, на какое-то мгновение, стало темно. Затем, они градом обрушились на своих и чужих, пробивая кольчуги, щиты и шлемы. Конница Дауда остановилась. Они не падали, они умирали стоя.
Всадники на тяжелой коннице, уцелевшие, срезали ремни, удерживающие колья со своих коней, разыскивая среди них боеспособных, которые еще были в состоянии двигаться вперед. Дауд слез со своего коня, похлопал его по шее, одним ударом отсекая ему голову. Предводитель мусульман издал клич для сбора живых, готовых биться, ведь им еще предстояло сражаться. Бой не закончен, пока жив последний воин.
Сотня коней и триста бойцов встали в боевом порядке. Дауд разделил животных на две группы. Враг ждал, но сужал круг. Вооружившись двумя саблями, Дауд, оставшись без коня, бросился вперед. По флангам скакала конница мусульман, расчищая стрелами проход для Дауда и его отряда. Она кружила вокруг них, принимая град вражеских стрел, оттесняя врага.
Дауд со своими последними, лучшими воинами, словно стрела, вонзался в тело вражеской армии. Но казалось, войско многобожников не убывало, пока стрелы из леса не дали весть о новом развороте событий.
Армия Искандера, преимущественно из лучников и пехоты, добралась до места сражения и незамедлительно ринулась в бой, осыпая врага стрелами и пробиваясь к знамя Дауда. Конница врага разделилась, укрепляя свои ряды, ворвалась в строй воинов Искандера, затаптывая их и теряя своих наездников. Воины Искандера растянули канаты между повозками, сваливая лошадей врага и захватывая животных.