Роза пустыни

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Весь этот страшный день Роксана провела в молитвах. С уст ее срывались самые искренние, самые чистые слова, в которых она умоляла Создателя вернуть Дауда живым и невредимым, умоляла дать его армии одержать победу.

Погруженная в молитву, Роксана отказывалась от принесенной еды. Она не могла есть, зная, что Дауд сейчас как никогда близок к своей смерти. Женщина то и дело подходила к выходу из шатра, в надежде услышать радостную весть. Но единственное, что Роксана слышала – бесконечный шум ливня. И стук собственного сердца, которое, то торопилось, оглушая ее, то замедляло свой ход, вызывая этим слабость во всем теле женщины.

Это было самое долгое и мучительное ожидание в жизни Роксаны. Минуты превратились в часы, а часы казались бесконечными… Весь день превратился в ожидание. Женщина словно не жила в эти часы, не присутствовала в шатре, все ее мысли, душа, были далеко отсюда – на другом берегу реки, вместе с Даудом.

И ее ожидания были вознаграждены.

Ливень прекратился так же быстро, как и начался. Небо, уже вечернее, начало темнеть. Подул удивительно теплый, ласковый ветер. Что-то, какое-то волнение, заставило Роксану снова устремиться к выходу из шатра. Каждый ее шаг к направлению к нему отзывался громким стуком ее любящего, нежного сердца. Она шла, затаив дыхание – боясь, что им может прогнать что-то чудесное и долгожданное, что было по ту сторону шатра.

Ноги еле держали Роксану, когда она осторожно отодвинула полог шатра и медленно высунула голову оттуда. Еще не увидев, женщина ощутила перемены, которые витали во влажном, теплом воздухе. Сердце сладко затрепетало – а оно никогда не ошибалось. Пусть не ошибается и в этот раз.

Молодая женщина на миг смежила веки, устремляя молитвы Создателю. Когда же она открыла их, ее глазам предстала долгожданная картина – в ее сторону, в сопровождении других воинов, шел Дауд. Роксана подумала, что ее сердце перестало биться. По крайней мере, на короткое мгновение это случилось. Затем, оно вновь начало свой беспокойный ход. Молодая женщина впилась взглядом в Дауда – его лицо, уставшее, но улыбающееся, было в крови, бровь рассечена, а тело. Господи! Его тело было проткнуто тремя стрелами.

Роксана покачнулась и сглотнула ком в горле. Нет, она не упадет сейчас в обморок. Не сейчас. Не помня себя от радости и тревоги, женщина, нарушая все условности, побежала в сторону Дауда. Она едва не упала, под ногами была грязь, но, к счастью, этого не случилось.

Дауд резко вскинул голову – он почувствовал приближение Роксаны. Их глаза встретились, и воин послал ей теплую улыбку. Молодая женщина подбежала к мужчине.

– Дауд, Дауд, хвала Аллаху, – твердила она, обеспокоенным взором скользя по его любимому лицу, и отмечая на нем свежие шрамы. Роксана так хотела поцеловать его. Но пока не могла. И единственное, что ей оставалось – взять его за окровавленную ладонь и, прижавшись к ней, коснуться ее губами.

Дауд оценил этот жест. Его взгляд стал недвижимым, тяжелым и сосредоточенным только на Роксане. Его мокрые, от крови, пальцы, нежно, насколько это было возможно, погладили ее по округлой скуле.

– Роксана, – прошептал воин, и нежность отразилась в его темных глазах.

От его слов она затрепетала, взмахнула ресницами и, глядя на стрелы в мужчине, произнесла:

– Ты ранен… Позволь я помогу тебе, я буду ухаживать за твоими ранами.

Они, вместе с другими воинами, зашли в соседний шатер, и Дауд, сняв с себя кольчугу, начал вытаскивать из своего тела стрелы. Глаза Роксаны впились в кровавые места на любимом мужчине.

– Хвала Аллаху, на мне все заживает, как на собаке, – усмехнулся Дауд, извлекая последнюю стрелу и швыряя ее под ноги.

Роксана, чуть приоткрыв рот от увиденного, молча смотрела на мужчину. Она не знала что сказать ему. Зато у него нашлись слова для нее.

Воин подошел к ней достаточно близко и обхватил ладонями ее лицо, полное тревоги.

– Не беспокойся об этом. Со мной такое не впервые. Лучше позаботься о своем свадебном наряде. Осталось меньше семи дней.

В довершение слов, Дауд провел большим пальцем по нижней губе Роксаны. Женщина прикрыла глаза, наслаждаясь его лаской. Затем, раздался отстраненный голос предводителя:

– Возвращайся к себе, Роксана. Я – не святой, и терпения у меня осталось мало.

Она вспыхнула и, одарив мужчину понимающей улыбкой, торопливо вернулась к себе. Весь вечер и всю ночь Роксана провела в молитвах, благодаря Создателя за Его Милость.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Наверное, это была самая странная свадьба за все это время. Праздничным столом стали расстеленные на песках покрывала, свидетелями – вся армия Дауда, а украшением – россыпь блестящих звезд и кусочек луны на темнеющем небе. Доблестные воины выстроились в ряды, создавая для молодоженов живой коридор.

Как только был завершен вечерний намаз, состоялся обряд свадьбы. Дауд, облаченный в легкие, отполированные до мягкого блеска, доспехи, с еле скрываемым восхищением смотрел на свою молодую жену. Она была прекрасна. В закрытом платье нежно – розового оттенка, с невероятно трепетным выражением лица, Роксана была воплощением любимой и столь желанной женщины. Когда обряд был завершен, раздался воинственный клич собравшихся воинов. Люди радовались за своего предводителя – искренне, сердцами и отважными душами.

Дауд улыбнулся, окидывая жену теплым взглядом. Он обхватил ладонями ее лицо и приник губами ко лбу Роксаны.

– Будь ты благословенна, жена моя, – произнес воин.

Она, конечно, затрепетала. Молодая женщина подняла на Дауда взволнованный взгляд, не веря своему счастью. Мужчина понимающе улыбнулся. Его рука взяла Роксану за ладонь, увлекая за собой. Воины почтительно расступились, пропуская пару вперед и открывая глазам Роксаны великолепного скакуна арабской масти. Изящный, насыщенного кофейного оттенка конь, с длинными ногами, у основания копыт отмеченными белыми пятнами, украшенный золотистой сбруей и украшениями, он был великолепен и вызывал восхищение у каждого, кто видел его.

– Мой подарок, – сообщил Дауд, поворачиваясь к Роксане и отмечая, как ее лицо изменилось, становясь радостным. Глаза ее заблестели и стали похожи на глаза ребенка, который получил долгожданный подарок.

– Дауд, – выдохнула Роксана, переводя на мужа восхищенный взгляд. – Спасибо.