Страница 62 из 66
– Все возможно для того, кто управляет временем и пространством, – просто сказал Эдриан и снова обнял меня. – В тот день, чтобы спасти тебя, я открыл портал и не знал об этом, пока не соединился с драконом. Я отправил тебя в далекое будущее другого мира. Поэтому для тебя прошло всего двадцать пять лет, а для меня – триста. Все эти годы, как и я, дракон копил силы, чтобы мы могли соединиться. Но когда я вынужден был принять решение о браке с Камиллой, дракону пришлось потратить всю накопленную магию и вернуть тебя обратно, чтобы помешать мне. Сила дракона давала тебе возможность жить здесь. Ты вернулась обратно, потому что отдала эту силу мне.
Матильде оказалось тяжело принять, что её близкая подруга стала причиной их с Альбертом бед. Я вернул память Альберту, но его речь так и не восстановилась.
Вот так все и разрешилось. Я больше не должен платить дань, потому что не убивал Элоизу. Холода отступили и моим подданным больше ничего не угрожает. А теперь я нашел и тебя. Все в замке уже знают, что я вернулся. Но на самом деле, все ждут только тебя, Ася. Ты готова?
Я сглотнула и неуверенно кивнула. Эдриан крепко взял меня за руку и в тот же миг стены лечебницы исчезли, и мы оказались на дороге, ведущей в замок. Я испуганно взглянула на короля, и он рассмеялся.
– Привыкай, – шепнул он и снова сжал мою руку.
В следующий миг мы уже стояли на пороге столовой.
На глаза навернулись слезы, когда я увидела женщину, стоящую у окна.
Ее спина, как обычно, была прямой, а прическа аккуратно уложенной. Простое, но строгое темно-синее платье в пол подчеркивало ее аристократичную осанку. И только чуть опущенные плечи и нервное покусывание ногтя на большом пальце, говорили о том, что она на грани и едва сдерживалась.
Внутри меня все сжалось от тоски и нежности. Выпустив руку Эдриана, я сделала пару шагов и произнесла одно единственное слово. Слово, которое было доступно миллионам детей во всех Вселенных, но никогда – мне.
– М… мама…
Она порывисто обернулась и замерла. Радость на ее лице сменилась нерешительностью, затем – отчаянием. Наконец Матильда протянула ко мне руки.
– Девочка моя, – прорыдала она, и я бросилась навстречу ее раскрытым объятиям. – Прости меня, прости. Как я могла?! Как я могла не узнать свою девочку? Как я могла опять тебя потерять? Прости, что была так жестока с тобой, я не знала…
Моя мама плакала и осыпала мое лицо сотней поцелуев. Ноги не держали, и мы обе рухнули на пол, сотрясаемые рыданиями, и крепко сжимая друг друга в объятиях.
Скрипнула дверь, и я обернулась – рядом с Эдрианом стоял Альберт. Мой отец. В то же мгновение я поняла, почему он заплакал в нашу первую встречу, почему всегда был на моей стороне и дарил цветы. Мой папа с первой секунды знал, что я вернулась. И сейчас, опустившись на колени, он обнимал нас с мамой, стойко выдерживая шторм наших слез.
Находясь в бережных объятиях своих родителей, я с благодарностью вспоминала обо всех самых тягостных днях в приюте и в клинике. Все лишения больше не казались мне несправедливыми. Они никогда не были наказанием. Все, что происходило со мной в том мире, происходило потому, что мой отец спас меня. А потом он спас Эдриана, чтобы однажды я смогла вернуться домой.
И я вернулась.