Страница 12 из 37
Он смотрит на неё сверху вниз. Долго. Желваки ходят под скулами. А потом этот упрямый, чёртов идеалист, который двадцать лет назад не испугался огня, послушно отступает назад. Из-за неё.
Из-за моей жены.
— Идите домой, Наталья Николаевна, — говорит он. — Холодно. Вы босиком.
Она кивает и уходит, так и не взглянув на меня. Дверь закрывается.
Марков спускается по лестнице. Проходя мимо, он даже не поворачивает головы. Только на площадке третьего этажа останавливается и говорит, не оборачиваясь:
— Нога-то как, Воронцов? Всё ноет к перемене погоды?
И уходит.
Я стою на лестнице и держусь за перила. Левая нога горит так, будто я опять стою у тех ворот.
Потом открываю новым ключом свою дверь. В квартире пахнет пустотой и немного Наташиными духами, которые не выветрились. Я захожу в комнату Полины, беру со стола ноутбук, из шкафа — форму. Сажусь на её кровать.
Думай. Спокойно. План, дисциплина, никакой самодеятельности.
Марков — проблема. Марков — живой свидетель, у которого нет ни одной бумаги. Слова двадцатилетней давности против рапорта, приказа и ордена. Этого мало. Но в Москве хватит и шёпота.
Значит, Маркова надо убрать из этой истории раньше, чем он откроет рот. А Наташу — вернуть. И лучший способ вернуть мать — это дочь.
Я набираю номер старого сослуживца.
— Серёга, здравствуй. Пробей мне одного врача. Марков Глеб Сергеевич, семьдесят седьмого года рождения. Всё, что есть. Где работал все эти годы, почему сменил место, жалобы, суды. Мне нужно всё.
Отключаюсь. Открываю переписку с Полиной. Она меня заблокировала ещё в воскресенье, но с номера Кристины у неё до сих пор стоит «Крис». Кристина оставила старую симку в ящике дома, а я забрал.
Нажимаю на микрофон.
— Поль, это папа. Не бросай, послушай. Я знаю, тебе сейчас тяжело. Маме тоже тяжело, она ничего не понимает и злится на всех. Но я могу тебе дать то, чего она не может. Москва. Своя комната. Лучший медицинский колледж, я уже договорился. Я билеты взял, дочка. На пятницу, днём. — Я делаю паузу, как делаю её перед приказом. — Маме пока не говори. Ты же у меня умеешь хранить секреты.