Страница 10 из 191
Таверна действительно производила вполне приятное впечатление. Чистая, хорошо устроенная и обставленная мебелью, претендующей на некоторое изящество. Но всё же чувствовалось, что это место не для благородной публики. Бо́льшую часть посетителей составляли мужчины, добротно одетые, ведущие тихие степенные разговоры. Хотя количество выпивки на их столах заставляло усомниться, что степенность их продлится долго. Женщин присутствовало совсем немного, всего четыре, и ни одна не была одета столь шикарно, как Лирка. Хотя… Всё же их спутник не Викан Вотый, который мог позволить себе не только одеть женщину, но и осыпать её драгоценностями.
— Обычно он занимает место у стены, — Викан склонился к её шее, якобы чтобы прижаться поцелуем, и Лирка даже сообразила слегка запрокинуть голову, открывая доступ к коже. — Вместе с ним его охранники. Сможешь определить, хоёторцы ли они?
— Надо смотреть. В Хоёторе много народов, я не сталкивалась со всеми. Только с теми, что живут близко к границе.
— Ладно. Пока ждём нашего красавчика, поговорим о более приятных вещах. Например…
— Нет, — Лирка решительно отказывалась обсуждать хайнеса, его воспоминания и его реакцию.
— Он наверняка был взбешён.
Женщина поджала яркие губы, подтверждая предположение.
— Удивлён, что он вообще отпустил тебя.
— А что он должен был делать? — Лирка недовольно на него посмотрела, Викан восхитился тому, как ей идёт быть раздражённой. — Запереть меня? За что? За обман? Я не страну предала, а свою честь прикрывала. Конечно, он меня отпустил.
— Просто отпустил? — уточнил Викан. — Без условий?
— Попросил быть снисходительной к его вниманию и всё. Что ещё он мог сказать? Да, злился. Имел право… наверное. Что ещё он может мне сделать?
Лирка сама себя старательно убеждала, что ничего Сильнейший ей не сделает. От шуток и намёков вряд ли удержится, не в его характере. И притворяться, что ничего не случилось, тоже не станет. Её это расстраивало, и она откровенно не понимала, как идти завтра на службу.
— Он что-то задумал, — уверенно заявил Викан, и женщина испуганно на него посмотрела. — Сама погляди. Его птица к тебе неровно дышит…
— Откуда ты…
— Ну он бы ещё не в храме моего дяди, а на главной площади вздумал к тебе приставать, — хмыкнул оборотень. — Наш хайнес предпочитает жить со своей птицей в мире, а та вряд ли хотела тебя отпускать.
— Ты надумываешь.
— Кроме того, он после Незабудки.
Вот Тёмные! Всё знает!
— Значит, полностью он не вспомнил, так?
Лирка закусила губу от досады, но вспомнила о краске и поспешила разжать зубы.
— Дарен терпеть не может неведение, — торжественно прошептал Викан, вновь склоняясь к ней. — Если он чего-то не знает, то прикладывает все усилия, чтобы узнать. Он может оставить в покое чужую тайну, если она не касается его самого, его семьи и страны. Но… — оборотень умолк, представляя Лирке возможность самой додумать.
Им пришлось прервать разговор из-за подоспевшего подавальщика. Пока он расставлял тарелки и раскладывал приборы, в таверну вошли ещё гости. Лирка сидела спиной к залу, Викан нарочно посадил её так, чтобы меньше нервничала.
— А вот и наш красавчик.
Лирка не стала оборачиваться и дождалась, когда гости пройдут к столу у стены. Мага она не смогла рассмотреть сразу, закрывали широкие спины сопровождавших его мужчин. Одеты те были вполне по-салейски, только вот вышивка на спине имела совершенно неуместный смысл: такое нашивали совсем маленьким детям, так что неудивительно, что их сразу приняли за иноземцев. Высокие, очень крепкие. Один обернулся, окидывая зал подозрительным взором, и Лирка отметила скуластое лицо с раскосыми глазами, слишком уж тёмный цвет кожи и жирный блеск, через который проглядывали тёмные пятна, казавшиеся оспинами, но магичка заподозрила в них любимые шаманами татуировки.
Только шамана им не хватало.
Второй по внешности походил на первого, и в распахнувшемся вороте Лирка рассмотрела чёрные те же линии татуировок.
У неё всё ещё оставались сомнения, пока она не бросила взгляд на мага, который наконец уселся и с живым, жадным интересом осмотрелся, задерживаясь взглядом на каждой женщине.
«Ах, скляда плешивая!»
— высказал за всех изумление Иррес.
Прямо на Лирку смотрел старый и не самый приятный знакомец, маг Дориний, который вообще-то должен быть на Харинской заставе. Справиться с изумлением ей удалось лишь огромным усилием воли, но вот отвести взгляд она не успела. Сальный, липкий и такой знакомый и мерзкий взор мага пал на неё, и блеклые голубые глаза сладострастно затуманились.
Он её не узнал.
Дориний продолжал смотреть на неё и наслаждаться увиденным. Ни проблеска узнавания, ни малейшего беспокойства. И Лирка ощутила собственное превосходство перед не узнавшим её магом. Смущение, робость и ощущение, что она не на своём месте, вмиг отступили, оставив её наедине с целью. Расслабив напряжённые руки, она позволила шали скользнуть на локти, открывая сальному взгляду вид на недосягаемую для него красоту, и растянула яркие губы в улыбке.
— Эй-эй, полегче, — тихо окликнул её Викан. — Ещё немного, и мне придётся ревновать, а я страшен в ревности.
Лирка обернулась к нему и, опёршись щекой на кулак, с безмятежной улыбкой протянула:
— Я знаю эту плешивую сволочь. И теперь уверена, что рядом с ним хоёторцы.
— Милый мой друг, — с преувеличенной любезностью пытался донести до собеседника свою мысль Юдриш, — Мариш, может, и в какой-то мере остепенился, но власть не потерял и выпускать её не собирается.
— Да я разве спорю, — немного испуганно затараторил его сотрапезник, потеряв всякий интерес и к еде, и к выпивке, — это ребята брешут…
— Ребята пусть брешут, а ты не повторяй. Мариш скор на расправу. Или ты думаешь, что Шѝнка в прошлом месяце исчез вместе со всей бандой, потому что действительно решил податься в другой город? Рыба наверняка уже всё мясо с костей объела. Пожирела…
Юдриш сделал вид, что не заметил, как передёрнуло юного товарища, с которым он выбрался, чтобы немного развеяться и выпить, и окинул цепким взглядом зал. С интересом задержался на Викане Вотом, а затем и обласкал одобрительно его спутницу. Та сидела к ним как раз лицом, но скрытого за резной перегородкой оборотня сама видеть не могла. Красивая девица. Только незнакомая. Или знакомая? Юдриш прищурился, пытаясь понять, где видел эти глаза, и узнавание пронзило его резко и неожиданно, как молния дерево.