Страница 7 из 48
Вторгаться в дебри мужской психологии и разбираться «О чём думают мужчины?» у Оли не было ни сил, ни времени, ни желания. Она только очень верила, что однажды… Однажды всё же встретиться ей ОН. Розовые очки хоть и треснули когда-то, но пока не разбились совсем.
И Артур подходил. Он с первого Олиного взгляда уже поплыл и сам взял быка за рога. Они встречались уже три месяца, но всё же про сына она ещё не сказала. Уже наученная опытом, Оля не обманывала, но и не спешила выложить все карты на стол.
– Прыгай, – мотнул он головой, приглашая её в машину.
– Я не могу, – тихонько сказала Оля.
– Оль, ну неделю не виделись. Я ж соскучился, – потянувшись к Оле, он взялся за краешек её расстёгнутой куртки и притянул ближе.
– Ма-а-ам! – раздалось с площадки.
Оля кинула взгляд туда и Артур проследил за ним.
– Ты к соседям нянькой что ли устроилась? – хохотнул он.
– Нет, я с сыном, – осторожно ответила Оля.
– С чьим сыном? – простодушно спросил мужчина.
– С моим.
В глазах Артура проскользнуло замешательство. Заглушив мотор, он вышел из машины.
– У тебя есть сын? – его голос уже звучал без тех тёплых ноток, что ещё несколько мгновений назад.
Оля кивнула. Глядя на него сейчас она уже видела в нём тех мужчин, что бросали её.
– Ты не говорила.
– Сейчас говорю, – тихо сказала она, потупив взгляд.
– Оль…
– Я поняла, – она улыбнулась поджатыми губами, опустила взгляд, делая шаг в сторону.
– Стой, – Артур взял за руку. – Я люблю тебя, Ольк, правда. Но ребёнок…
– Да, я понимаю, – сказала Оля, шмыгнув носом от холода, очень хотелось бы, что от холода. – Пока.
Освободив руку из его хватки, она пошла на площадку и ни разу не обернулась. Артур ещё стоял и смотрел ей в след. Когда увидел, как к ней подбежал маленький мальчик, а она, присев на корточки, стала поправлять его шапку, мужчина, с чётко читаемым разочарованием на лице, сел в машину и уехал.
Оля проследила взглядом за машиной. Плакать не хотелось. Больше нет. Это в первые разы она, прячась ото всех в ванной, включала воду и плакала, сидела там до тех пор, пока мама не ложилась спать, чтобы случайно не увидела дочь с красными глазами, причину покраснения которых Оля объяснять совсем не хотела.
Теперь ныло только в груди, тихонько так, но ощутимо. Оля в шутку самой себе объясняла, что это её сердце тихо протестует от того, что его опутывают стальные цепи. Но так было даже лучше. Если уж и предстоит ей и в дальнейшем плакать из-за мужчин, то только из-за одного. Её сына.
– Мам, а у меня нос уже кр-расный? – Тимоша наконец освоил букву «р» и р-рычал периодически, напоминая, какой он умничка-внучек и молодец-сыночек.
– Красный, – Оля чмокнула его в ледяной нос. – Пошли домой.
– Пошли, но сначала за мороженым.
– Ты же замёрз!
– Пока идём, я согр-реюсь, – заулыбался мальчуган и это было невозможно, невозможно отказать ему. Оля как будто смотрела сама на себя и бороться с собой она была не в силах.
– Пошли, – улыбнулась она своему единственному и любимому мужчине на свете.