Страница 43 из 48
Все две недели с 23 февраля по 8 марта Оле звонил один незнакомый номер. Каждый день, пару раз стабильно. Сначала она думала, что это кто-то из её бывших, номера которых она давно удалила. Потом подумала про Богдана – просто воспоминание, нигде внутри у неё не кольнуло и ничего не всколыхнуло. Подумала про прилипалу-Игоря, про которого несколько раз вспоминали девчонки на работе и который, к счастью Оли, забыл дорогу в магазин. А потом решила просто из любопытства сверить этот номер с тем, что записан в Валином блокноте. Номера совпали. Оле звонил Гриша.
Гриша, единственный работник местного отделения полиции с крепким иммунитетом. Гриша, которого не свалила температура под сорок, пробирающий до костей ветер и промокшие ноги. Гриша, который работал за себя и за того парня без продыху эти две недели, что он безуспешно пытался дозвониться Оле и вздрагивал при мысли:«Не забыл я покормить Перчика или всё-таки забыл?»
Но даже зная точно, кто звонит, Оля ещё больше не хотела брать телефон в руки.
– Что ты хочешь от меня? – спрашивала она экран телефона с входящим вызовом. Она не сбрасывала, не отключала телефон, просто смотрела на светящийся прямоугольник и ждала, когда вызов завершат за неё. – Чтобы я поздравила тебя и пожелала счастья? Я желаю тебе счастья, Григорий. Хоть и выбор твой сомнительный, и вкус тоже, но дело твоё. Надеюсь у неё нет детей на стороне и венерических заболеваний. И пусть она выглядит так, что есть и то, и другое. Это. Не моё. Дело.
И только она забралась под плед, подмяла подушку под голову так идеально, что казалось никакая сила не поднимет её с дивана, не забыла выключить свет и взять пульт, в дверь позвонили.
– Не пойду, – раздражённо выдохнула Оля, сложив руки на груди.
Звонок повторился.
– Не пойду! – повторила она уже громче
И снова позвонили.
– Да какой идиот припёрся?! – взорвалась девушка, отбрасывая плед и вставая с такой злостью, что пушистые тапки улетели глубоко под диван, а доставать их не было терпения. – Дома что ли не сидится!
Сердце Гриши билось так, как будто само хотело постучаться в дверь. Все те дни, что он не мог дозвониться до Оли, он даже подумывал сбежать с работы, хоть на минутку. Но минутки бы не хватило однозначно, даже добежать до неё, и это были только мысли.
– Привет, – слишком быстро сказал Гриша, переволновавшись, когда дверь открылась рывком.
Оля опешила. Сияющий, как звезда на новогодней ёлке, Гриша с букетом. На секунду вся её раздражительность затихла, но быстро пришла в себя.
– Привет, – эхом отозвалась она, опираясь плечом о косяк.
– С праздником, Оль, – лаконично, но по делу сказал Гриша, протягивая цветы.
Окинув ещё раз букет и Гришу взглядом, Оля только ответила:
– Спасибо, – без намёка на благодарность.
– Это тебе, – осторожно пояснил Гриша, делая шаг вперёд. Он явно не ожидал такого холодного приёма.
– Мне не надо. Подари его своей девушке, – отрезала Оля.
– У меня не девушки, – растерянно моргнул парень.
– Ну, женщине.
– У меня нет женщины.
– Ну соседке своей подари! –взорвалась Оля от ответов Гриши. Её бесило всё. И он, и она сама. – Откуда я знаю, кем она тебе приходится, раз в таком виде сидит в твоей квартире?!
Брови Гриши сначала удивлённо изогнулись, а потом нахмурились.
– Подержи, – так серьёзно, даже строго, сказал Гриша, буквально сунув букет ей в руки, что Оля машинально приняла его, не успев придумать очередное возражение. Тяжёлые розы оказались прижаты к её животу.
Оля каждым своим взглядом в потолок, в пол, на соседнюю дверь, лестницу или цветы в букете хотела показать и Грише, и себе, что ей абсолютно, феерически плевать на него. Она не хочет с ним видеться, и букет он пусть свой забирает, и себя забирает и уходит навсегда!
Но всё же бросив мимолётный взгляд на Гришу, потому что всё остальное она уже досконально изучила, Оля обомлела. Едва не выронив розы из рук, она уставилась на парня такими глазами, как будто вызванная ей ещё в детстве Пиковая дама доковыляла до неё только сейчас.
Молодой человек был занят очень важным делом. Он, поняв, что подозревают его в совершении преступления, которого он не совершал даже в мыслях, пытался доказать свою невиновность. И в данный момент он пытался добраться до неоспоримых доказательств своей невиновности, а именно – Гриша раздевался. Он уже снял куртку, бросив её прямо так, на полу подъезда, стянул свитер через голову и уже взялся за край футболки, чтобы стянуть и её.
Ни тебе «Что ты творишь?!», ни «Я стриптиз не заказывала!», ни просто ошарашенного «Гриша?!», Оля не могла и слова выдавить, хоть и стояла с открытым ртом, как послушная дура, которую просили держать цветы. Вот она и держит. И смотрит на старшего лейтенанта Соколова, раздетого по пояс в подъезде.
– Я позвал Ларису помочь намазать ухо коту.
Отчитался Григорий, глядя своими честными глазами в, непонимающие прикола, Олины. Вся сцена походила на очень-очень странный медосмотр. Медсестра с ошарашенным взглядом, не в медицинском, а домашнем халате, с цветами в руках и пациент, которого не просили даже задрать футболку (а он уже поскидывал всё сам), под которой скрывались совсем не руки-макаронины, а жилистые, натянутые канаты предплечий, острые ключицы и плоский бледный живот.
– И как? – кашлянув, пришла в себя Оля, пытаясь звучать как можно безразличнее, но голос дал петуха. – Намазал?
– Нет, – улыбнулся Гриша. – Она вся оказалась на мне.
– Кто? Лариса? – вырвалось у Оли совсем не безразлично.
– Нет, зелёнка, – улыбнулся парень.
Гриша указал на свой живот, и Оля только сейчас увидела, что весь он в бледных зелёных пятнах. Такая деталь не бросилась ей в глаза с первого раза в масштабах всей картины.
– Это было две недели назад. Ты с тех пор не мылся ни разу? – демонстрировала Оля чудеса дедукции.
– Это уже третий раз и каждый раз я был в зелёнке.
И неспроста. Если первый раз Лариса действительно случайно пролила зелёнку, потому что Перчик извернулся червём и хотел её куснуть, а она испугалась, то второй и третий разы случайными не были.
Потрясающая атмосфера создавалась в квартире Гриши. Он в ду́ше, она в марафете и самом красивом белье под шёлковым халатом, только вот самого главного так и не произошло ни разу.