Страница 41 из 48
В комнате в это время во всю развернулась стройка. Ни Тимоша, которому было по барабану на последующую уборку, ни Гриша, который свредничал Оле, не стали убирать коробку с констурктором в шкаф, а высыпали всё содержимое и из этой огромной разноцветной кучи деталек пытались собрать хоть что-нибудь.
Гриша так увлёкся процессом, что захотел сфотографировать их самоделки на память. Каждая секунда, проведённая в этой квартире и с этими людьми питала его счастьем и теплом. Похлопав себя по всем местам с карманами, выяснилось, что телефон остался в куртке.
Выйдя из комнаты, Гриша остановился в шаге от кухни, услышав своё имя.
– В твоей жизни был кто-то лучше Гриши? – спрашивала Валентина. – В общем-то, вопрос риторический. И ответ известен.
– Мам, я понимаю, что сейчас ты на седьмом небе от своих отношений, но не надо всех ровнять по себе.
– Я говорила тебе об этом ещё раньше моих отношений.
В ответ тишина. Гриша стоял, как примагниченный. Ловил каждый шорох с кухни, боялся вдохнуть и выдать себя.
– Он же нравится тебе, дочь.
– Он нравитсятебе , – с нажимом ответила Оля, упёршись рогом, не желая признаваться маме в том, в чём не призналась даже себе.
– Вот видишь. Он даже мне понравился. Это успех.
– Ну и что? Дальше-то что? Жить-то как? На его лейтенантскую зарплату и мою продавщицы? – девушка уже начинала заводиться. Ещё не хватало, чтобы мать ей жениха искала.
– Опять ты за своё. Оль, надо с человеком жить, а не с деньгами.
– Живите. С кем хотите живите. Как хотите живите. Только меня можно в покое оставить?
Как будто чья-то невидимая рука подтолкнула Гришу в спину, и он вошёл на кухню. Оля и Валя тут же замолчали на полуслове, синхронно вздрогнули и посмотрели на него.
– Гришенька, заходи, чай будем пить, – заулыбалась Валя.
– Спасибо большое, но я пойду, – сказал он, откашлявшись.
– Как? – ахнула женщина.
– Меня вызвали…в общем… происшествие там… срочно надо быть, – едва нашёлся с ответом Гриша. Враньё, как и всегда, далось ему через силу, но сейчас оно было необходимо.
Объяснив Тимоше, почему ему так срочно надо сейчас уйти, Гриша понимал, что совесть его так просто в покое не оставит. И с тем, что он обманул ребёнка ему теперь надо как-то жить.
Оля, не накинув ничего на плечи, пошла провожать Гришу. Никто не заставлял, не просил и не гнал её. Гриша шёл впереди на одну ступеньку, Оля сзади, смотря на его затылок, на волосы, уши, спину.
Она подумала, что постоянно рассуждает на тему нужности – кто ей нужен, кто не нужен. Вот нужен богатый гипотетический Ваня на «Лексусе», не нужен бедный реальный Гриша в форме. И впервые подумала: а она кому нужна? Разве она нужна Грише? Что она то ему может дать? Мать-одиночка. Повесит хомут ему на шею в виде себя и чужого для него ребёнка. Зачем ему это? Гриша красивый парень, добрый, честный. Пусть он найдёт себе своё счастье и вырастит своих детей.
В последнее время мысли накрывали Олю с головой, да так, что она забывалась и приходила в себя уже пройдя очень большие расстояния. Как и сейчас. Гриша у последней лестничной ступеньки повернулся к ней, и она едва не врезалась в него.
Впервые за вечер посмотрев ему прямо в лицо, в его чистые серые глаза Оля ощутила, как защипало в носу. Да, он хороший. Он даже слишком хороший и она не имеет никакого права влезать в его жизнь.
Девушка поднялась на одну ступеньку, и Гриша решил, что вот так они и попрощаются и уже открыл рот, чтобы сказать хотя бы «Пока». Но Оля обняла его, внезапно для них обоих. Гриша обнял её в ответ, не из вежливости, а также сильно, как тогда в его комнате с недоделанным ремонтом. И слёзы уже собирались в уголках её глаз и отогнать их уже не было шансов.
Тихий Олин всхлип отрезвил Гришу, опьянённого Олиными объятиями и ей самой, даже после услышанного. Парень резко отпрянул и посмотрел на неё.
– Оль? – спросил он тихо, но в глазах – тревога.
– Всё нормально, Гриш, – вытирала она падающие слезинки тыльной стороной ладони. – Тяжёлый день просто. Бывает иногда.
– Я могу остаться, если…
– Нет-нет, – затараторила она, перебив его и мотая головой. – Не нужно.
«Нет, конечно, нет, – подумал Гриша, делая шаг назад. –Я не нужен. Я понял»
– Спасибо, что пришёл. Тимоша очень рад тебя видеть. Всегда.
И снова она прикрылась сыном. Слова «Я рада тебя видеть всегда» не могли пробить невидимый барьер и прозвучать честно и открыто.
– Спасибо, что позвали. Я тоже рад. Всегда.
– Пока, – сказала Оля первой, больше не в силах выносить эту пытку.
– Пока, – глухо сказал Гриша и ему показалось, что это «Пока» он правда сказал в последний раз.