Порча на счастье

С виду и не скажешь, Гриша был худой, как шпала, но жилистый и скрытых сил в нём было больше, чем показывала его фигура.

– Ва-а-а-у! – восхитился мальчуган тому, как далеко сейчас он от земли.

Теперь уже троица неспешно продвигалась вперед, вдоль расчищенной дорожки парка. Мимо чугунных фонарей, между которыми были растянуты серебристые гирлянды, и выглядели сейчас они со стороны как настоящая семья.

– Гриша, а вы один живёте? – как-то очень внезапно даже для самой себя спросила Оля. Всю дорогу она шла задумавшись, только краем уха слышала, как шепчется парочка рядом.«Всё равно придётся его отдать. Так мы только момент оттягиваем»

Гриша так резко затормозил, что Тимоша покачнувшись, вцепился в его шею, боясь свалиться.

– Что? – переспросил Гриша.

Оля сама смутилась на мгновение, поняв, как это двусмысленно звучит, но имела-то ввиду она совсем другое. Кинув взгляд на сына, она чуть шевельнула бровями, подавая безмолвный сигнал, и он подключился к маминой волне.

– Да! Дядя Гриша, ты же добрый?

– Добрый, – машинально согласился Гриша, пытаясь осознать вопрос про одиночество.

– А друзья у тебя есть?

– Есть.

Гриша чуть нахмурил брови, пытаясь понять логику допроса. К чему такие вопросы и так внезапно?

– А хочешь Перчика?

– Перчика? – переспросил парень, решив, что ослышался.

– Это котёнок, – поспешно пояснила Оля.

Парень смотрел то на Олю, то на Тимошу. Сказывалась профдеформация и его любовь к документальным фильмам о криминале. На доли секунды в голове промелькнула тревожная синтезаторная заставка передачи «Криминальная Россия» и голос диктора сказал:«Преступники, под видом мамы и ребёнка, а на самом деле девушка и карлик, барыжат «перчиком». В самой тёмной части парка, приставая к редким ночным прохожим…» От абсурдности картинки Гриша едва не засмеялся в голос, вовремя подавив позыв сдавленным кашлем.

– В общем, – продолжила Оля деловым тоном, делая вид, что не заметила его секундного ступора, – мы ищем хозяина котёнку, а лучше вас, я думаю, нам никого не найти.

«Лучше меня?» – кровь хлынула к Гришиным щекам, как будто их щедро натёрли свёклой.

Тут Гришка немножко постарел. Разрядившиеся наушники никому радости не приносят)

Гриша опомнился уже на пороге квартиры Лисичкиных, когда услышал:

– Бабуль, это дядя Гриша! – звонко сообщил Тимоша.

– Здравствуйте, Гриша, – тепло поприветствовала его Валентина, выходя с кухни и вытирая руки о небольшое вафельное полотенце.

– Он за Перчиком пришёл.

– Да вы что?! – всплеснула руками от счастья женщина, чуть не выронив полотенце. – Как хорошо-то, господи!

Но посмотрев на немного растерянного Гришу, решила поубавить свою радость, чтобы гость не заподозрил, почему она так рада избавиться от кота.

– Проходите, Гриша, проходите! Чай будем пить, – Валентина умчалась на кухню, а Гриша повернулся к Оле, и та закивала с улыбкой.

От таких поворотов судьбы у него подкашивались ноги. Что происходит? Как это вообще случилось?

Гриша снял верхнюю одежду и прошёл на кухню, небольшую, можно сказать, что тесную, но удивительно уютную.

Всё здесь было подобрано с любовью: светлые деревянные шкафчики с резными ручками, занавески в мелкий красный цветочек, подоконник, уставленный горшками с геранью и небольшими лоточками, в которых прорастал лук.

Над столом висела лампа с кремовым абажуром и её мягкий свет придавал всему вокруг тёплый оттенок. На стенах висели картины, вышитые из бисера вручную Валентиной, подходящие тематике кухни: натюрморты с ягодами, вазы с фруктами.

Столешница была аккуратно заставлена мелочами: медная сахарница с крышкой, пузатый заварочный чайник с нарисованными вишенками, плетёная корзинка с сухарями с изюмом.

В воздухе ненавязчиво витал аромат печенья, готовившегося в духовке. На крючках у плиты висели разноцветные прихватки, на холодильнике – магниты из разных городов и рисунок, на котором печатными буквами детским почерком было написано «БАБУЛЯ»

Несмотря на тесноту, всё стояло на своих местах, ничего не валялось, каждая вещь будто знала своё предназначение. Было видно: хозяйка не просто готовит здесь – она живёт, радуется, заботится, и кухня отвечает ей взаимностью, храня тепло и уют.

На кухне Гриша остался с Валентиной, женщина разливала чай и не угомонилась, пока не заставила весь стол маленькими хрустальными вазочками с конфетами, печеньем, зефиром, вареньем, джемом, цукатами и сухофруктами.

– Дядя Гриша, смотри! – на кухню влетел Тимоша с котёнком на руках и затряс им перед Гришей. – На, бери. Это Перчик.

Мальчик сунул в руки Грише котёнка, и они оба смотрели друг на друга, как братья, разлученные в роддоме.

– Тимош, зови маму чай пить, – мягко скомандовала Валентина, а мальчуган, затопав как африканский слон, побежал обратно.

Гриша, держа Перчика на вытянутой руке, медленно, но больше неловко, прижал его к груди, и котёнок своими маленькими когтями зацепился за его вязаный свитер и подтянувшись, устроился удобнее на плече у парня.

Зайдя на кухню, Оля села напротив Гриши и посадила сына себе на колени. Она улыбнулась Грише, и спасибо Перчику, он делал «когтевой массаж» плеча своему уже новому хозяину, чем немного отрезвлял его. Парень смотрел на Олю и не мог насмотреться.

Какая она сейчас была домашняя и нежная. Просто загляденье. В коротенькой розовой футболке, со спущенным плечом(«Не смотри туда!» – жёстко скомандовал он себе), такой же розовой юбке и волосами, прихваченными заколкой-крабиком на затылке, открывающими тонкую шею. Крабик точно был чемпионом по армрестлингу, иначе как он мог одной своей клешнёй удержать такую густую копну Олиных волос.

– Ты ему понравился! – захлопал в ладоши Тимоша, когда в районе плеча Гриши послышалось тракторное мурлыкание.

Напившись чаю до отвала, выслушав ответы на все-все вопросы, в основном о работе полицейского, но выхватили пару моментов личного, узнав, что Григорий абсолютно свободен (Валентина мысленно записала и подчеркнула) дорогого гостя стали собирать в дорогу.