Страница 7 из 31
- Да вот, по дороге людей встречал, что едут из Уистермора. Поспрашивал. Рассказывают, что у твоего дяди была какая-то сделка с Нижним, но теперь что-то разладилось. Вероятно, от того, что помер и ритуалы проводить некому. Или наоборот – помер как раз потому, что не тянул больше ритуалы… Младенчиков, не младенчиков, но кровавые жертвы приносил почти наверняка, а это сил требует. И рудники, вроде как, много лет назад выработаны должны бы быть, но до сих пор там что-то добывают.
- С чего ты взял, что выработаны?
- Слухи, - он криво ухмыльнулся, пожал плечами.
Ладно. Разберусь, когда приеду.
Я пододвинула яичницу к себе. А вкусно… Жареные колбаски отличные.
- Зачем ты в это лезешь? – спросила я. – Некромантские ритуалы точно не по твоей части.
Он ухмыльнулся шире. Оскалился даже, так, что стали видны клыки.
- Если тебя сожрут темные твари, то Уистермор перейдет к нашим детям. Нейту. Чем раньше начнем, тем раньше избавим парня от проблем. Ты ведь не отказываешь мне в желании позаботиться о собственных детях?
И бровью дернул так.
Твою мать, Эд! Когда ты сказал недавно, что волнуешься за меня, я сказала, что не очень-то верю. Но волноваться за детей – тут да, в этом не откажешь, ты всегда старался быть хорошим отцом. Не всегда получалось, тебя слишком часто не было дома. Но ты искренне старался.
Хорошо, пусть так.
Он сидел, откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди. Смотрел на меня.
Потом ему молока принесли…
Я неторопливо ем.
И чувствую, как раздражение невольно подступает. И злюсь я даже не на Эда… хотя и на него тоже. Но он поступает сейчас так же, как всегда. Так, как сам считает нужным, никого не спрашивая. А больше всего злюсь на себя, за то, что вдруг чувствую неуместное облегчение – он едет со мной, и защитит, если вдруг что. Только это иллюзия, потому что от нежити он никак защитить не может. Да и нет там ничего, все спокойно. Это он сам заставляет меня нервничать и сомневаться. Если были бы реальные проблемы, мне бы уже написали.
Он пьет молоко.
А завтрак ему приносят почти в тот момент, когда заканчиваю есть я.
И я встаю. Чуть мстительно.
- Что ж, мне пора ехать. А ты догоняй.
Эд растерянно глянул на меня, потом в свою тарелку. Быстро подцепил пару кружков колбасы, отправил в рот. И поднялся тоже, дожевывая на ходу.
- Хорошо. Идем.
- Серьезно? – удивилась я. – А как же твой завтрак?
- Что ж, завтраком придется пожертвовать, - фыркнул он.
Позер. Можно подумать, мне это надо.
- Как хочешь, - сказала я.
Видела, как он встал. Как правое колено чуть подвело, но Эд успел о стол опереться. Постарался сделать вид, что ничего не происходит. Еще даже одну колбаску прямо рукой из тарелки выцепил. Чуть болезненно дернулась щека. Перенес вес на левую ногу, чуть постоял и, наверно, отпустило.
Это все дается тяжело.
Восстановится? Лекари сказали, что шансы есть, но возраст уже, поэтому, может быть, не до конца. Было бы ему лет двадцать – был бы как новенький уже, а так… Но Эдвард вообще крепкий и сильный, оборотни всегда восстанавливаются быстрее людей.
Когда его привезли домой после Айташа, сказали, что вставать он начнет в лучшем случае через полгода. Если начнет. Он начал через четыре месяца. Тяжело, скрипя зубами, но начал.
Беспомощность пугала его куда больше, чем боль в сломанных костях. Он привык быть сильным.
Помню, как впервые смог выйти на улицу. Как сидел там на крыльце – весь красный, взмокший от усилий. Но смог. Сиделка испуганно бегала вокруг него, причитая, что господин не бережет себя, нельзя так. И не стало бы хуже! Он смотрел на нее и блаженно улыбался. Потому что дошел сам. Да, дорога обратно, заняла втрое больше времени, он садился по дороге, отдыхал, силы совсем закончились.
Но если готов ехать в поход, то и здесь как-нибудь вытянет. Эд, хоть и упрямый, но силы свои оценивал всегда здраво.
Еще одна ночь, а завтра к вечеру мы будем уже в Уистерморе.