Страница 72 из 76
— Я открывать не разрешал, — ответил Завьялов. — И люди из Хабаровки еще не приехали. Денис Палыч, пойдем со мной. У двери отдельного поставим, пусть сторожит, пока осмотрим. Всех, кто с позавчерашнего дня сменялся, собери, по одному расспросим.
Он велел мне оставить запись о находке, принял ее и ушел с Албазовым в гостевой. Там был Петр Дорохин, которого вызвали уточнить время его службы. Я сел за стол рядом с ним; Семен устроился на краю лавки возле двери. Посторонних в комнате не было.
— Петр, пока Макара ждешь, помоги мне одну вещь уяснить. Ты в тот вечер рассказал, как Стулов направил тебя к реке. Что ты сам до встречи с Никанором видел, а что только от техника слышал?
— Быкова увидел уже у спуска, — ответил Дорохин. — До того его не искал: шел оружие сдавать. Стулов догнал, указал, куда идти. Сказал уверенно, я и поспешил, чтобы Никанор на лед не вышел. А тот ругаться начал, про найм я выяснять не стал, велел возвращаться.
— После той ночи ты в гостевом бывал?
— Нет. Дома был, с Анной. Нынче вот только позвали. А что случилось?
Я рассказал о двери. Петр выслушал, но за происходившее в его отсутствие ручаться не стал.
Когда я оставил сторожок, Быков был еще жив. Наутро после его смерти щепочка тоже была на месте. Я слишком охотно успокоился, увидев патроны и промеры. Его походы к складам подтвердили другие люди, и он сам, однако из этого вовсе не следовало, что больше нечего опасаться.
Стулов жил в том же доме и мог свободно ходить по нему. Он объяснял происхождение бумаг, он же направил Дорохина к Никанору. Вины техника это не доказывало, но ведь его объяснения я даже не пытался проверить дальше наряда на земельные работы.
И теперь Петр Сергеевич должен был быть у нас дома.
Я поднялся из-за стола.
— Семен, со мной! — Мы выбежали из правления.
— Андрюха, ты куда так втопил? Погоди!
— Стулова сегодня обещался заказ у Саши сделать после обеда.
Пробегая через площадь, я на ходу объяснил Рыжему свои догадки насчет Стулова и почему так торопимся.
Возле нашего двора я придержал Семена за рукав. Калитка была закрыта, проход от нее к крыльцу лежал перед окнами горницы. Тут нужно быть осторожным. Если Стулов действительно тот, о ком я думаю, увидит нас — и неизвестно, чем все закончится.
Мы остались снаружи и пошли вдоль ограды к огороду. С той стороны напротив забора приходился глухой торец куреня, и из спальни нас не было видно. Семен подставил мне сцепленные ладони; я ухватился за верх забора, подтянулся и, перевалившись через него, спустился по внутренней поперечине. Потом помог Рыжему перебраться следом.
Только оказавшись во дворе, мы двинулись к боковой стене. Под навесом лежали привезенные доски; я обошел их по снегу, стараясь не задеть ногой. Саша что-то сказала, и в ответ я услышал голос Стулова. Амур тявкнул, затем жалобно заскулил, будто его пнули сапогом.
Я пригнулся у окна спальни, подвинулся к краю рамы и заглянул внутрь. Через открытую дверь была видна часть горницы: стол, приготовленная ткань. Саша стояла рядом, опираясь ладонью о столешницу.
— У вашего мужа должны быть бумаги Аркадия Игнатьевича. Где он их держит? — спросил Стулов.
— Не знаю я, о каких бумагах вы говорите, Петр Сергеевич.
Техник шагнул из-за простенка, и я увидел револьвер в его правой руке, направленный на Сашу.