Страница 64 из 76
Завьялов кивнул и взялся за саквояж. Огородник устроился у окна, чтобы лучше все видеть. Денис Палыч открыл шкаф, я стоял рядом со столом и смотрел, как он отодвигает одежду.
Еще недавно там были винтовки.
— Здесь ничего особенного, — сказал Албазов. — Белье, личные вещи разные.
Он присел и заглянул под кровать, а Макар вынимал бумаги по одной. Приемные ведомости, расчеты с поставщиками, записи о перевозке. Огородник сверял фамилии, откладывал письма отдельно от счетов.
— Эти сорок голов? — спросил он, поднимая знакомый лист.
— Они, — ответил Макар. — Утром их разбирали.
Нашлось еще несколько бумаг по закупкам. Ничего такого подозрительного. Албазов проверил ставни и заглянул за шкаф, а Макар стал складывать бумаги обратно.
— Пока здесь оставим. Дверь закроем, дежурному скажу, чтобы без меня никого не впускал.
Под вечер в правление явились Минюхин со Степановым. Петр положил на стол журнал и открыл нужную страницу:
— Вот, был у нас нынче похожий верховой. Со стороны Венюково пришел, по тракту. Конь невысокий, рыжий. На человеке серый полушубок, темная шапка. Когда приметы ваши передали, я сразу его припомнил.
— Проверяли? — Макар придвинул книгу.
— Как положено. Назвался Павлом Егоровичем Кулагиным, документы предъявил. Срок не вышел, приметы сходились, подчисток я не заметил. Вот, все тут переписано.
Я поднялся и заглянул через плечо Завьялова. Запись стояла между двумя другими, сделанными тем же утром. Тут значилось, что направляется на Копыловскую заимку.
— Наниматься ехал? — спросил Макар.
— Так и сказал, мол слыхал, что у Копылова людей набирают охочих заработать. Хотел на вывоз леса пристроиться. Спрашивал, далеко ли заимка от станицы и куда сворачивать.
— О найме том бумага и к нам приходила, — Завьялов провел пальцем по строке, — а при нем что было?
— Мешок небольшой за седлом приторочен. Я велел снять, развязать. Запасная рубаха там, исподнее, портянки, рукавицы. Обмылок в тряпице да сухари в узелке. Все вынули, сам мешок вытряхнули.
Степанов шагнул ближе к столу.
— Пока Петр бумаги смотрел, я седло проверил. Ни ружья, ни длинного свертка. Полушубок он расстегнул, карманы вывернул. Револьвера тоже не было, даже патронов не нашли.
— Как себя вел? — спросил Огородник.
— Да спокойно держался, уверено. После проверки все собрал, поблагодарил и поехал.
Я посмотрел на Минюхина, тот стоял, явно нервничая.
— С исправным паспортом был, Макар и без оружия. За что мне его задерживать?
Завьялов поднял глаза от журнала.
— Да угомонись ты уже. И так понятно, что не за что задерживать было. Теперь надо понять, он ли это был и куда после вас делся. Когда стреляли в Громова ты видел?
— Нет, только слышал.
Албазов подтянул схему берега.
— От пикета он мог пройти сюда уже со стороны станицы, — сказал он, указав на штабель. — К лесу дорога подходит, по ней дрова и лес возят. Следы там все перемешаны, не разберешь. С берегового поста за бревна не заглянешь, а снизу еще уступ закрывает.
Я посмотрел на отметку, где была лежка. Мы ведь сами стояли неподалеку и заметили стрелка только тогда, когда он побежал к лошади.
— Выходит, винтовку он все-таки взял после проверки, — сказал я.
— Если это он был, — поправил Огородник.
Денис Иванович повернул журнал к себе.
— Через округ проверим и в Венюково спросим, видели ли там Кулагина, где останавливался. — Макар кивнул и снова посмотрел на пикетных.
— После того как пропустили, куда он поехал?
— Через станицу, на Козловский тракт вышел.
Ближе к полуночи разобрали, что писать на китайскую сторону. Решили передать через округ и пограничного комиссара описание всадника, сведения о ранении и место, где он вышел на берег. Просить разыскать и задержать.
Макар дождался, пока я прочту донесение вслух. Проверил, как я записал о стрельбе и погоне, поставил подпись и отодвинул документ:
— Все, на сегодня довольно. Завтра утром всех жду у себя.
Забрав Беркута из конюшни, я пошел, пешком держа его в поводу. Конь шагал рядом, время от времени тыкаясь мордой мне в плечо. Из-за поворота навстречу мне вывернул Семен,
— Наконец-то закончили? — спросил он, пристраиваясь с другой стороны.
Я кивнул.
Рыжий некоторое время шел молча, потом огляделся и понизил голос:
— С нашим делом что, Андрюха? Кривому отмену передавать?
— Пока продолжаем.
— Аркадий Игнатьевич распоряжения дать не может. Кто теперь решать станет?
Я остановился, придержал Беркута.
— Приказ мы от него уже получили, задачу понимаем, а потому не станем останавливать все запланированное.
— А дальше-то что? — Семен выдохнул через нос.
— Дальше и я пока не знаю, Сема. Дядька всего замысла не рассказывал. Но давай хотя бы первой весточки от Кривого дождемся.
— Тут я с тобой согласен.
Со стороны козловского тракта послышался топот копыт. Это был Илька. Он остановился рядом и спешился. Побратим оглянулся и передал мне сложенную бумажку. Я ее развернул и прочитал: «На работы устроился».