Страница 61 из 76
Глава 14 Пуля для Громова
— Вот эти образцы и предстоит нам испытать, — продолжил дядька. — И по каждой винтовке отчет представить. Все бумаги пришли из Тулы вместе с оружием.
Он достал из саквояжа папку, развязал тесемки и выложил передо мной несколько листов. Сверху название Императорского Тульского оружейного завода. Ниже шли номер, дата и текст сопроводительного письма, а внизу, возле подписи, темнел оттиск печати. К письму прилагались программа испытаний и типографские бланки с графами.
Аркадий Игнатьевич отложил письмо и повернул мне еще документ.
— Здесь порядок испытаний. А сюда результаты записать требуется.
Я положил винтовку и придвинул к себе один из бланков. Вот сюда нужно номер винтовки вписать, дату стрельбы и про погоду. Дальше указать расстояние до мишени, число выстрелов и кучность. Под осечки и задержки отвели отдельные графы, а для замечаний оставили пустое поле.
— На каждую винтовку отдельно? — спросил я.
— И на каждую стрельбу. Если затвор заело, надо указать, после какого выстрела, что именно случилось и как устранили проблему. Потом по этим бумагам будут разбирать, и решать, что доделать-переделать требуется.
Я пробежал глазами еще один лист. Там нужно было оценить удобство заряжания, работу затвора и выбрасывание стреляных гильз.
— А патронов-то хватит на испытания?
Дядька выдвинул из-под кровати деревянный ящик. Судя по размеру, в нем было не меньше тысячи патронов.
— Думаю, понять, какие эти винтовки в работе, точно хватит.
Я кивнул и снова взял ее. Руки так и чесались проверить оружие в деле. В памяти Добрецова такие хранились в музеях и частных коллекциях, а здесь оружие еще только доводили до ума. И как поведет себя именно этот образец «Мосинки» одному Богу известно.
Аркадий Игнатьевич открыл ящик.
— Теперь патроны.
Он развернул обертку и положил один на ладонь. Гильза с выступающей закраиной, пуля в светлой оболочке. Я взял патрон двумя пальцами и повернул к окну.
— Для этих трехлинейных винтовок его и разрабатывали, — сказал дядька. — на бездымном порохе он.
— Значит, и патрон еще предстоит проверить?
— Разумеется. Потому и отмечать надо каждую осечку, а не сразу на винтовку грешить. Разбираться будут и с оружием, и с боеприпасом.
Я вернул патрон на бумагу. Дядька прикрыл его краем обертки.
— Только вот чего я не пойму, — сказал я. — Вы по торговой части хлопочете. Оружие перевезти, кому надо передать — это понятно. А тут секретные образцы дали, еще и испытывать поручили.
Аркадий Игнатьевич задвинул ящик и присел за стол.
— По торговой части, Андрей, мне тоже приходится работать. Вполне всерьез. Подряды, поставщики, перевозка казенного имущества. Теперь по Владивостокской крепости дел прибавляется, часть снабжения через меня пойдет. С оружейными поставщиками и военными приемщиками я тоже знаком. Только не думай, будто я сам решаю, чем гарнизон вооружать. Мне заказ передают, я хлопочу, чтобы все потребное до места дошло.
Дядька поправил бланки и положил их поверх программы испытаний.
— И часто через вас оружие проходит? — спросил я.
— Хватает. Довелось партию «Смит-вессонов» для Владивостока закупать. Револьверы поставщик привез исправные, а оговоренные запасные части приберег до следующего парохода. Дескать, ими все равно сразу не пользуются.
Аркадий Игнатьевич усмехнулся.
— Я ему объяснил, что оставшиеся деньги тоже вещь не срочная. Можно и до следующего парохода подождать. Запасные части нашлись в тот же день.
Он протянул руку, и я передал винтовку. Дядька уложил ее на ткань, отодвинул от края стола и взял мои чертежи.
— Теперь насчет твоей задумки. Сделай мне копию. Постарайся, чтобы и без тебя можно было разобраться. Оригиналы оставь себе. И пометь, где у тебя уже проверено, а где пока одно предположение.
Я собрал чертежи и сложил их в ранец вместе с болванкой.
— Сделаю.
— Вот и добре. А для стрельбы время выберем. Пока от Кривого ждем сведений. Выкроим свободное утро и опробуем винтовку вместе, мне тоже любопытно.
Дядька завернул ее, затянул ремень и поставил ее обратно в шкаф.
На следующее утро я отправился к Кравцовым.
Олег нес в дом охапку дров. Открыл ему дверь, подхватил выпадающее полено и вошел следом.
— Здорово ночевал, брат.
— Слава Богу, — ответил он, складывая дрова возле печи. — Ты чего-то ранёхонько?
— К тебе по столярной части. Будку Амуру сладишь?
Олег выпрямился, тоже отряхивая руки.
— Ты его уже во двор собрался? Маленький ведь он еще.
— Да не сейчас. Пока дома поживет, пусть подрастет. Только будка ему уже через пару месяцев понадобится. Я уж хотел сам заняться, да все недосуг.
— Большую делать придется. Ты лапы его видал.
— Потому к тебе и пришел. Сделай основательно, чтобы потом второй раз не переделывать. По доскам посмотрим, чего не хватит, докуплю. И за работу рассчитаюсь.
Олег смахнул с рукава зацепившуюся кору.
— За доски с гвоздями сам плати. А будку тебе, брат, и так слажу.
В правлении дядька с Завьяловым обсуждали какое-то письмо.
— А вот и наш помощник, — сказал он. — Садись, Андрей. Табун выпустили с карантина.
Я придвинул стул. Из Козловской доставили бумагу на имя Аркадия Игнатьевича. Сначала шла выписка из телеграммы с разрешением на перегон, ниже приписка: назначенные для Лончаково сорок голов осмотрены и отправлены с погонщиками.
После перехода с Китая табун держали в Графской отдельно. Теперь карантин закончился, оставалось принять лошадей здесь.
Завьялов передал мне список.
— Подготовь акты на прием.
До полудня я заполнял бумаги по ранее утвержденным спискам.
Когда закончили, собрались на выгон. Заодно хотели проверить подход с зимника, чтобы погонщики не повели табун между дворами. Албазов как раз возвращался от караулки и поехал с нами, прихватив одного казака.
Я сходил за Беркутом, по пути забрал из дома «Ли-Метфорд». В магазин вложил четыре патрона, и десяток в карман положил. Все-таки граница рядом, мало ли что может случиться.
На выгоне двое станичников расчищали ворота загона. Снег там перемешался с навозом и смерзся так, что даже лопата брала не сразу. Рядом стояли розвальни с жердями.