Страница 58 из 76
— Да уж. Вещь знатная. Храни вас Бог, Моисей Абрамович, за шелк. Пойду я, служба.
— Ступайте, Андрюша, и пускай ваша Саша будет здорова.
Я убрал сверток и покупки в ранец и пошел к правлению, прикидывая, как отложить деньги на такой подарок. Впереди посевная, сенокосы, конюшня, сараи и амбар. Хозяйство само себя не построит. Но и машинка нужна не для красоты. Саша сможет шить быстрее, брать больше заказов. Глядишь, и заказ на белую справу для целого гарнизона получит. Это уже немалые деньги.
Правда, заказа еще нет, а за машинку уплатить придется вперед.
В Лончаково мы вернулись к вечеру.
Я сразу отнес Завьялову пакет Эпова и почту, забранную перед выездом на телеграфе. Макар вскрыл бумаги и вытащил небольшой листок.
— Посмотри, чего тут просят. — Он прочел первую строчку и протянул лист мне.
На вид обычная записка. Из Козловской просили сообщить, найдутся ли в Лончаково свободные рабочие и две подводы для лесного хозяйства Гаврилы Фомича Копылова. Требовались люди на вывоз и сортировку леса, возчики, несколько топоров и пила. Сбор назначали через три дня. Внизу стояло: обращаться к Ефрему Савельевичу Бурову.
— Можно нашим отходникам предложить, — сказал Макар. — Пока весенние работы не начались, пусть подзаработают.
Я еще раз пробежал по записке глазами. Вот так, через правление. После такой бумаги люди пойдут спокойнее, а что их там ждет, мы и сами толком не знаем.
Внес служебные письма в журнал, переписал для дядьки просьбу о найме и срок сбора. Подлинник оставил с остальными бумагами.
По пути встретил Ильку у конюшни. Он тоже собирался в гостевой дом отдыхать, так что дальше пошли вместе.
Аркадий Игнатьевич сидел над картой округа и отмечал заимки, о которых удалось узнать за день. Похоже, Эпов помог ему и с остальными лесозаготовками.
— В правление бумага пришла, — сказал я, выкладывая свою копию. — Для Копылова людей и две подводы просят. На вывоз и сортировку леса. Через три дня сбор. Нанимают по станицам.
— Значит, про новый набор Ревякин не соврал.
— Макар уже нашим отходникам предложить хочет.
Дядька подвинул лист поближе. Илька уселся на стул.
— Я про найм тоже слыхал.
— Где?
— У перевозчиков. Один гольд из Ульмы сегодня был. Сказывал, людей лес валить нанимают, хорошие деньги обещают.
Аркадий Игнатьевич отложил карту.
— Вот теперь нам точно нужен человек внутри.
Я уже приготовился услышать про Рыжего, но дядька сказал другое:
— Вас троих туда определять нельзя. Слишком велик риск, что узнают. А вот Станислав Викторович подойдет.
— Что за Станислав Викторович?
— Прошу прощения, Кривого я имел в виду.
В памяти возник наш учебный лагерь. Жилистый, прихрамывающий таежник, который из одного дохлого лося умудрился запасти нам мяса на несколько дней. Знал, где найти воду, что можно жрать в лесу и как не сгноить припасы без соли. За приказчика с толстой книгой я бы его не выдал. А вот склад, подводы, инструмент и выдачу харчей такой человек потянет.
— Книги вести он, насколько помню, не мастер, — сказал я.
— Да это и не требуется. Мне надо понять, что на этих заимках творится. Чую, с них и начнем во всем разбираться.
— Только где мы Кривого возьмем?
— Я еще до приезда сюда передал через Шлыкова, чтобы его в Лончаково направили. После бумаг по Молчанову мне в любом случае требовался человек, которого здесь почти никто не знает. Должен уже быть в дороге. Жду со дня на день.
Дядька постучал пальцем по моей копии записки.
— А теперь, похоже, и место, куда его определим, нашлось.
Он сложил карту в папку.
— И еще одно. Для вас троих Кривой — человек незнакомый. Вы его прежде не видели, он вас тоже.
— Понял.
— Остальное я устрою сам.
На том и разошлись.
Дома Саша вовсю занималась хозяйством. На столе лежали две кучки луковой шелухи, возле стены сохло несколько свежевыстиранных полотенец.
— Это чего? — спросил я, раздеваясь.
— К Пасхе понемногу собираю.
Амур вылез из-под лавки, обнюхал меня и начал скакать вокруг, прижав уши и виляя хвостом. На этот раз признал.
Я достал покупки. Пуговицы и нитки Саша перебрала сразу, каждую катушку разглядывала и чуть ли не на зуб пробовала. Потом я выложил отрез шелка.
— Какой красивый. Гляди, лазурью переливается. Откуда это, Андрей?
— Моисей Абрамович тебе передал. Сказал, сделай что-нибудь по своему разумению, а он посмотрит. Если выйдет ладно, станет небольшие заказы передавать.
Саша вытерла руки о передник, прежде чем взяться за ткань. Развернула шелк на столе и провела по нему ладонью.
— Вот ведь… Я только вчера в журнале одну кофту разглядывала. Думала, к лету деньжат подсоберу, куплю подходящую ткань и попробую. А тут…
Она обернулась и неожиданно крепко меня поцеловала.
— Спасибо тебе!
— Так ткань-то не от меня.
— Ну не Моисея Абрамовича же мне целовать. — Она повисла у меня на шее.
Нацеловавшись вдоволь, я глянул на счастливую Сашу и решил, что лучшего случая для разговора не будет.
— Саша, я еще вот что хотел обсудить…
— Сейчас, Андрей. Дай я сперва скажу, пока не забыла.
Она сложила шелк и вытащила из ящика альбом со своими заметками по шитью.
— Я, пока тебя не было, все по весенним работам прикинула.
Саша уселась напротив и повела пальцем по записям.
— Сперва воду от заднего угла отвести надо. Там снегу намело, как пойдет таять, под курень потянет. Потом огород. У забора земля низкая, значит, гряды приподымем. Забор с той стороны поправить надо, две жерди совсем повело. Сарай достроить, навес расширить, чтобы лес под открытым небом не лежал. Гвозди закупить. Семена на посевную. Курятник поставить, цыплят купить. И двух котят надо, а то и трех.
— Зачем сразу столько-то?
Она подняла на меня глаза.
— По весне мышь полезет. А когда амбар справим, почитай сами им дом построим.
— Нет, Саша, сперва конюшню, потом уж остальное, — сказал я. — Пока земля мерзлая, лес привезем, сложим сзади, возле самого угла. Потом уже канаву прокопаем.
— Куда прокопаем?
— Вдоль забора.
— А скот летом как во двор гонять будешь?
Я посмотрел на нее.
Саша развернула лист боком и стала рисовать пальцем поверх записей.