Страница 46 из 76
Денис Палыч сперва решил, что я опять собираюсь на охоту, и поинтересовался, не выбили ли мы с Илькой всех зайцев в тайге. Но когда я развернул перед ним сверток, улыбаться перестал.
— Это Архип тебе сладил?
— Он.
Албазов взял один образец, перевернул, провел пальцем по следам напильника.
— А чего с ним делать-то собираешься?
Я объяснил свою задумку. Денис Палыч слушал внимательно, изредка поглядывая на лежавшую рядом берданку.
— Стало быть, чтобы за укрытие можно было достать?
— Угу.
— Летать-то она у тебя будет?
— Вот это и хочу проверить. Сперва эту пустую.
Бездымный порох у Албазова нашелся. Немного, правда, но мне удалось уговорить его поделиться. Однако отдавать сразу он не торопился.
— Где пробовать станешь?
— За Гнилым логом место присмотрю, чтобы подальше от жилья и дороги.
Денис Палыч положил образец обратно.
— И меня дождись, вместе сходим. Самому любопытно, да и Степан с меня спросит, ежели что учудишь.
Сговорились, что выйдем следующим утром, а до вечера мне опять пришлось сидеть в правлении. Когда закончил последнюю выписку, пальцы уже плохо разгибались. Я убрал перо и потер чернильное пятно на среднем пальце.
К утру один из образцов был снаряжен одолженным порохом. Полноценного взрывателя у него по-прежнему не было, только фитиль. Второй оставался лишь учебной болванкой, в которую я засыпал песок, по весу пороха.
Теперь я смотрел на них иначе, уже с некоторой опаской.
До Гнилого лога мы пошли пешком. Я нес берданку и ранец, Албазов забрал сверток с образцами. По дороге он почти не разговаривал.
Солнце уже пригревало. На открытых местах снег осел, возле стволов темнели проталины. Под ногами то хрустела корка, то сапог проваливался в рыхлую кашу.
Пришлось пройти дальше, чем я рассчитывал. В первом подходящем месте обнаружилась свежая дорожка от саней, во втором за деревьями тянулась тропа. Албазов даже обсуждать их не стал.
— Дальше идем.
Наконец выбрались туда, где лог расширялся перед крутым заросшим склоном. Мы обошли место, проверили подходы. Свежих следов людей не нашли.
Денис Палыч остановился возле выступавших из земли валунов.
— Здесь и останемся.
Я снял ранец. Пока возились, спина под полушубком взмокла, зато пальцы быстро прихватило холодом. Пришлось растереть их и снова надеть рукавицы.
Для начала взялись за болванку. Снаряженный образец оставили в стороне.
Я зарядил холостой, и скоро раздался первый выстрел. Берданка дернулась сильнее, чем я того ожидал. Я успел заметить темную железку над белым склоном. Она поднялась, перевалила по дуге и рухнула в снег далеко не там, где я рассчитывал.
Албазов проводил ее взглядом.
— Улетела.
— Это я тоже заметил, — вздохнул я.
Денис Палыч взял у меня винтовку, осмотрел ее. Я тем временем достал тетрадь, сделал запись и отправился за болванкой. Найти ее оказалось труднее, чем ожидал. Пришлось идти по собственным следам назад, снова смотреть от камней и возвращаться.
Когда принес находку, снег набился уже в оба сапога.
— Ну что, изобретатель, — спросил Албазов, — все так, как задумал?
— Угу, только пока больше пешком хожу, чем стреляю.
— Ну это тоже польза.
Со вторым выстрелом вышло не лучше. Болванку унесло в сторону. Я выругался, но тетрадь открыл и это тоже записал.
Третий раз железка легла ближе к намеченному месту. От радости я даже приподнялся, но Денис Палыч тут же меня осадил:
— Один раз и с закрытыми глазами попасть можно, это еще ничего не значит.
Дальность выходила примерно в сто пятьдесят шагов, но нужно было больше опытных выстрелов, да и с меткостью предстояло разобраться.
Учебный образец положил возле ранца. На железе налип снег, светлая полоса от напильника забилась землей.
Денис Палыч посмотрел на второй сверток.
— Теперь этот?
— Надо же попробовать.
— Ну давай, Андрей, разгоняй голубей.
— Ага, еще бы они тут были, — хмыкнул я.
Албазов устроился за здоровым валуном. Я еще раз оглядел склон. Ни движения, ни чужого следа. Только с голой ветки падали капли.
Наконец решился, снарядил опытный образец боевой гранаты в ствол своей берданки, зарядил холостой патрон.
— Ну с Богом, Андрюха, — сказал Денис Палыч, поджигая фитиль.
Берданка грохнула.
Темный снаряд мелькнул над логом. Я проводил его взглядом до снежного бугра. Еще мгновение, и железка пропала.
Я опустился за валун рядом с Албазовым.
И тишина. Только с веток капает на папаху. Я хотел было высунуть голову, но Палыч ухватил меня за локоть.
— Сиди покуда, — сказал он.
В этот момент за бугром и рвануло.
Снег взметнулся вместе с черными комьями земли. Грохот ударил в противоположный склон, вернулся к нам, и послышался злой свист где-то совсем неподалеку.