Страница 45 из 76
— Так через несколько дней уже. За старшего на время отъезда Макар Завьялов останется.
Крестный повернулся ко мне:
— Ты завтра помоги Парамону собрать бумаги. В основном копии сделать нужно. Парамон поедет с нами, а ты останешься при Завьялове: у него с писаниной и канцелярией этой не очень ладится. Ты уже опыта набрался, вот и будешь помогать. На сегодня все, ступай домой, а с утра жду тебя.
Когда я вернулся, Рыжий с Илькой уже ушли. Саша наводила порядок после гостей.
Я помог убрать со стола, а потом достал из сундука свои рисунки. Саша, проходя мимо, остановилась за плечом.
— Это еще что такое?
— Задумка одна. Хочу Архипу Федоровичу показать.
Она наклонилась, разглядывая лист.
— Ты ему словами лучше объясни, а не то он по твоему рисунку тебе скобу или дверной засов сработает.
Я посмотрел на свое художество. Пожалуй, жена права, надо над ним еще поработать.
— Объясню.
Саша ушла к печи, а я придвинул лампу. Вчера все казалось более или менее понятным. Теперь кое-где и сам не мог разобрать, что хотел показать.
Пришлось перерисовать начисто. Общий вид отдельно, непонятные места отдельно. Кое-где появились вопросы.
Самому возиться с железом смысла не было, надо идти к кузнецу. Глядишь, Архип Федорович скажет, выйдет ли что путное из моей затеи и сможет ли он повторить ее в железе.
Использовать эту штуку я собирался с берданкой. Свой «Ли-Метфорд» для подобных затей трогать не хотелось.
Отдельно вывел: «Снаряжение».
Дымный порох достать можно, а вот бездымный не знаю. Старые ручные гранаты дымарем снаряжали, это я помнил. Но годился ли он для моей затеи и чего от такого снаряда ждать, предстояло еще разобраться. Вспомнить точное устройство взрывателя тоже не получалось. Несколько смутных картинок в голове совершенно не годились для того, чтобы пытаться их повторить.
После недолгого раздумья решил заказать два первых образца. Один попробую снарядить порохом, а второй оставлю для опытов. Надо ведь рассчитать дальность полета, приноровиться к такой приспособе, наконец.
На этом я погасил лампу. Утром меня ждал Парамон с бумагами, и опаздывать не стоило.
В правлении просидел до вечера. Переписывал ведомости, сверял даты в рапортах и дважды переделывал копию, в которой обнаружилось расхождение с журналом. Когда Парамон наконец отпустил меня, пальцы уже сводило от работы пером.
А вот кузница встретила меня стуком молота. После дня за бумагами он был куда приятнее скрипа пера. Архип Федорович работал у наковальни. Я дождался, пока он закончит, поздоровался и положил рисунок на свободный край верстака.
— Наконечники опять? — Кузнец вытер руки о фартук.
— Нет. Теперь дело другое имеется.
Он внимательно посмотрел на чертеж, затем перевел взгляд на меня.
— У тебя, Андрей, простого-то бывает что-нибудь?
— Бывает, а как же. Только с простым-то я сам управляюсь.
Архип хмыкнул, прижал загибающийся угол бумаги молотком и склонился над рисунком. Я объяснил подробно, чего хочу. Без рассказов про Добрецова и учебный класс из будущего, разумеется. Сказал, что припомнил виденный прежде образец, а теперь задумался, нельзя ли сделать похожий.
Кузнец выслушал, не перебивая. Потом ткнул грязным ногтем в один рисунок, следом в другой.
Следующие полчаса мы больше рисовали, чем говорили. Архип задавал вопросы, я отвечал, исправлял, кое-где признавался, что еще не определился. Кузнец на такие признания не сердился. Зато стоило мне уверенно сказать что-нибудь, чего я толком не понимал, сразу останавливал.
— Не торопись. Ты сперва сам разберись хорошенько, а потом уж и мне растолкуй.
С винтовкой или револьвером в руках я чувствовал себя уверенно, а здесь эдаким дурнем выходил.
Наконец Архип отодвинул рисунок в сторону.
— Значится, так. Два черновых образца сделаю. Чтобы в руках повертеть, проверить задумку можно было. Тебе хватит.
— Мне пока именно образцы и нужны. Без заряда, без взрывателя.
— Добре, завтра с винтовкой приходи. Хотя нет…
Архип еще раз посмотрел на рисунок. Видно было, что работа его заинтересовала, хотя показывать этого он не собирался.
— Так когда зайти?
— Ладно завтра загляни. Постараюсь, но не обещаю, дел хватает!
— Этого хватит? — Я достал полтину.
— Добре, и рисунок свой оставь. Но гляди, я посмотрю, сколько времени уйдет. Возможно, придется добавить.
На следующий день Архип встретил меня у двери.
— Рано ты явился.
— Ну, как вышло. Вот и винтовку принес. — Я снял берданку с плеча.
— Ну, коли пришел, заходи.
На верстаке лежали мои чертежи. Бумага потемнела по краям, возле одного вопросительного знака отпечатался здоровенный черный палец.
Первое, что бросилось в глаза: в железе моя затея выглядела гораздо грубее, чем в памяти. Два темных корпуса с длинными хвостами, местами светлые полосы от напильника. Никаких выкрутасов, зато теперь передо мной лежали настоящие вещи, которые предстояло испытывать в деле.
Я потянулся к ближайшему образцу.
— Холодный, бери, не бойся, — разрешил Архип.
Я перевернул его, посмотрел сбоку, потом сравнил с рисунком.
— Похоже, — сказал я. Кузнец пожал плечами.
Я положил оба рядом. Первый собирался оставить для испытаний с зарядом, второй задумывался как болванка для учебных стрельб.
— Сколько еще должен, Архип Федорович?
— Ну давай еще столько же.
Я выложил деньги на верстак.
— Заворачивай и ступай. Потом расскажешь, что вышло, а то дел у меня невпроворот, — начал выпроваживать меня Архип.
Я завернул железки, забрал свои чертежи-рисунки и вышел. За спиной снова застучал молот, а я прижимал сверток, чтобы длинные хвосты не проткнули мешковину.
С испытаниями пришлось повременить.
Крестный с Овсянниковым скоро собираются отправляться в Камень-Рыболов. И Завьялов уже начинает входить в курс дел. А как оказалось без меня ему совсем в этом деле не обойтись.
Когда я зашел Макар сидел за столом. Перед ним лежал раскрытый журнал.
— Подь сюда, Андрей. Тут вчера одну лошадь приняли, а в другой бумаге ее же отправили. Не пойму, она у нас есть или нет?
Пришлось разбираться.
К обеду лошадь нашлась в конюшне, а в бумагах обнаружилась ошибка в дате. Макар наконец отпустил меня. Только велел далеко не уходить: к вечеру ожидали рапорты с постов.
За порохом я отправился к Албазову.