Страница 23 из 76
Бесполезно. С китайской стороны стреляли в спины. На льду один за другим падали люди. Кто мог, поднимался и снова бежал.
— Братцы! Не стреляйте! Свои мы!
Из толпы выбежал русский мужик в рваном полушубке. За ним еще двое. Одна женщина упала с ребенком. Другая подхватила малыша и побежала дальше.
Мужчины начали срывать со спин винтовки.
— Нашим не стрелять! — крикнул крестный.
Один из бегущих развернулся и выстрелил назад. За ним второй. Кто-то рядом закричал по-китайски, ему ответили с берега.
Цинские солдаты били вслед, беженцы отвечали. Одни пытались остановиться и прицелиться, другие сшибали их с ног. Наши пока огня не открывали.
— Степан! — крикнул Овсянников. — Они сейчас нас втянут!
— Вижу!
Пуля щелкнула по льду возле моей ноги и ушла рикошетом. Следующая ударила в снежный вал шагах в пяти.
— Ложись!
Третьяков вскрикнул и упал, схватившись за плечо.
— Ранен!
Моренченко стащил его за торос.
— Навылет, кажись! Живой!
Еще одна пуля достала мужичку с кудлатой бородой уже за нашей цепью. Он успел сделать несколько шагов, дернулся и рухнул на лед.
Крестный это видел.
Пули уже ложились на нашей стороне, среди казаков и людей, которых мы успели пропустить за оцепление.
Я посмотрел на крестного. Утром он клялся перед Крестом и Евангелием, и вот сразу такая проверка.
Овсянников пригнулся и подошел ближе.
— Степан. Ежели ответим, назад не отыграем. Это регулярная армия. Потом никаким рапортом не объяснишь, что просто не стерпели.
— Знаю.
Крестный посмотрел на раненого Третьякова, потом на бегущих женщин и детей.
— Глеб.
— Да.
— На тот берег ни шагу.
Он поднял голос:
— Всем слушать команду! Бьем только тех, кто ведет огонь в нашу сторону!
Овсянников развернулся к цепи.
— За торосы! По вспышкам! Цель выбирать! Ждать команды!
Я лег за глыбой льда и упер приклад в плечо.
Сердце колотилось, но руки не дрожали. Перед нами стояли не хунхузы и не варнаки. Приказ атамана мог превратить эту пограничную перестрелку в гораздо более серьезную замятню.
Я ждал. Отблеск факела выхватил у тальника темную фигуру. Я поймал ее в прицел. Солдат Цинской империи передернул затвор и поднял винтовку в нашу сторону. Между ним и мной на миг препятствий не осталось.
— Готовы, атаман! — крикнул Овсянников.
Решение оставалось за крестным. Ему за него и отвечать. А мы были готовы выполнить любой его приказ.