Страница 93 из 97
Икс шагнула к нему, и они снова обнялись, все втроем. Она старалась насладиться моментом, пока он не оборвался. Отстранившись, Икс утерла последние слезы с лица.
– Я буду каждый Хеллоуин вас навещать.
Папа улыбнулся:
– В следующий раз я расскажу тебе нашу историю. О том, как мы полюбили друг друга.
– Хорошо, – сказала Икс. В горле у нее все еще стоял ком. – Я бы очень хотела ее услышать. И мне столько всего надо будет рассказать тете Таре, когда вернусь…
– Вернешься? Или заедешь в гости? – спросил капитан Кел, поднимая бровь. – Думаю, Орден Света не хотел бы тебя терять.
Икс растерянно на него посмотрела:
– Как? Я думала, меня исключат?
Темпест усмехнулся:
– После того как ты спасла и орден, и Лабиринт? Я расскажу Совету обо всех твоих храбрых поступках. Приукрашу немного, если потребуется. К концу моей великой повести они будут умолять тебя остаться!
Капитан Кел со значением посмотрел на Икс:
– Иными словами, ты можешь вернуться, если захочешь.
– Возвращайся обязательно! – попросил Олли с сияющей улыбкой. – Я ведь еще даже обнять тебя не могу как следует!
– Меня не заставляй тебя упрашивать, – сказала Морриган, отбрасывая волосы за спину. – Я это плохо умею.
Глаза Икс снова защипало от слез, но теперь она плакала от счастья.
Она подумала о своей жизни в Оплоте ордена. О гремящих в рамах картинах. О Платочке под кроватью. О бессчетных кошках. О своих друзьях, об уроках и учителях, особенно о профессоре Сване с его доброй улыбкой и мятыми свитерами. Обо всех уголках крепости, о тех, кто ее населял, людях и Кошмарах, о тех, кого она полюбила всем сердцем. Обо всем, чего ей будет ужасно не хватать, если она вернется в Тускловилль.
Икс хотела остаться в ордене и сделать его лучше. Чтобы в первую очередь Солдаты Света старались не развеять Кошмара, а понять его. Чтобы люди и Кошмары могли жить в мире.
А главное – Икс не хотела ни о чем сожалеть.
– Я вернусь в орден, – сказала она.
Икс Таттерфол в последний раз взглянула на родителей и пошла за своими друзьями к выходу из Лабиринта. Морриган взяла ее за руку, и Темпест притянул их всех в неуклюжие объятия; даже раненого капитана Кела, который болезненно закряхтел. Олли смеялся и вился вокруг них, переливаясь светом.
В груди Икс расцвело прекрасное чувство. Теплое и сильное.
Чувство того, что здесь она своя.