Страница 38 из 76
Ян сделал шаг вперед и наклонился. Его руки обхватили ее плечи. Он прижался к ней всем телом, уткнувшись мокрым лицом ей в плечо, навалился на нее так тяжело, словно земля уходила у него из-под ног, и она была единственным, за что можно было уцепиться. Сердце Герды забилось сильнее — чужое живое тепло вызвало щемящее чувство покоя.
Она обняла его в ответ.
Плотно прижала ладони к его спине, глубоко вдохнула носом и почувствовала незнакомый запах: пахло потом, дымом и теплом человеческой кожи.
Герда распахнула глаза, резко и жадно глотая воздух ртом. В горле пересохло, а в груди кололо. Этот обман чувств растаял в одно мгновение: тепло его тела исчезло, запах растворился. Она сидела на своей холодной постели в доме. Это был просто сон.
Ее кожа покрылась мурашками от холодного пота. В животе потянулась сосущая пустота.
Через несколько секунд деревянная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В избу ворвался клубящийся морозный воздух. На пороге стоял Ян.
Герда отшатнулась, вжимаясь спиной в бревенчатую стену и натягивая шкуры до подбородка. Сначала она просто испугалась шума после сна, но затем разглядела его лицо. Его челюсти были сжаты, а зрачки расширились так, что глаз казался почти черным. Он дышал часто и тяжело.
— Ян? — шепотом спросила она. — Что с тобой, Ян?
Ян не обратил на ее слова никакого внимания. Он подошел к куче дров, двигаясь резко и прерывисто, наклонился, стал быстро перебирать поленья, откидывая тонкие ветки — выбрал самую толстую палку.
Даже не взглянув на Герду, он подошел к своей постели. Резким рывком оторвал кусок жесткой шкуры, затем начал туго наматывать ее на конец палки.
— Ян, остановись! — Герда крикнула громче, но он даже не сбился.
Он подошел к печи, наклонился, раздувая тлеющие угли. Когда пламя перекинулось на шерсть, осветив стены дергающимся светом, Ян резко повернулся к двери — лицо его оставалось неподвижным и жестким.
От страха сердце Герды подскочило, она встала со шкур и бросилась наперерез, закрывая собой дверной проем.
Ян остановился в шаге от нее. Его взгляд наконец-то остановился на ее лице, и он посмотрел на нее с такой злостью, что ей стало не по себе. Не произнося ни звука, его левая рука поднялась, и жесткие пальцы обхватили Герду за талию, сдавив ребра. Он просто приподнял ее одной рукой и переставил в сторону, как пустое лукошко. А затем вышел на улицу.
Герда выбежала следом. Голые ступни коснулись снега, который царапал кожу, но она почти не чувствовала холода. Лишь смотрела в его спину.
Ян шел быстро, но его шатало из стороны в сторону, он проваливался в сугробы, оставляя за собой глубокие ямы. Герда проследила за направлением — он шел к центру поляны с голубыми цветами.
Мороз начал жечь кожу на ногах. Ян услышал хруст за спиной и оглянулся. Герда увидела его глаза и резко остановилась, едва не упав. Хотелось развернуться и убежать, что есть силы, спрятаться, зарываться в шкуры и не вылазить. Или взять камень поострее и проломить его череп. Но вместо этого в ее глазах запылало беспокойство. Она рванулась вперед, и, добежав до него, навалилась на его левую руку, вцепившись пальцами в ткань рукава.
— Ян, стой, — закричала она прямо ему в ухо. — Стой же ты, кому говорят!
Он дернул плечом, и пальцы разжались, заставляя ее отлететь в сторону и упасть в сугроб, больно ударившись бедром.
— Будь оно все проклято! — заорал он. — Гори оно все огнем! Пусть это место сгорит дотла. Н-нельзя больше просто.. Просто смотреть на это и ничего не делать.
Он замахнулся факелом. Герда, лежа в снегу, уставилась на его запястья. На коже виднелись черные, въевшиеся пятна — его коснулся Лес. Ян опустил факел на поляну. Огонь лизнул светящиеся лепестки. Раздался шипящий звук, словно на раскаленные камни плеснули воду. Голубое свечение погасло — лепестки начали сворачиваться, чернеть и рассыпаться пеплом. Пламя быстро перекидывалось на соседние стебли. Увидев это, Ян начал с размаху бить факелом по цветам. Снова и снова, бил и бил, вновь и вновь.
— Остановись! — Герда попыталась встать, но нога подогнулась. Жар от огня начал топить снег вокруг. — Прошу тебя, остановись. Вдруг это навредит сестрам? Вдруг навредит тебе? Ты не знаешь, что будет, если..
— А ты знаешь?! — он резко повернулся к ней. — Ты сидишь здесь годами и ничего не знаешь! Пусть горит. Пусть сгорит тут всё.
Он снова с силой ударил факелом по земле. Но это был последний удар. Его пальцы разжались. Горящая палка упала в мокрый снег, колени подогнулись, и он рухнул вниз, прямо в грязное месиво из земли, пепла и талой воды.
Огонь стих. Дым щипал глаза, вызывая слезы. Герда, превозмогая боль в бедре, поднялась на ноги, пальцы на ногах совсем замерзли и перестали сгибаться.
Ян сидел на коленях, сгорбившись, опустив голову на грудь.
Он медленно, с видимым усилием, поднял голову. Взгляд скользнул по земле, остановился на ее босых, посиневших от холода ногах. Затем медленно поднялся выше, по мокрому платью, и наконец встретился с ее глазами. Злости больше не было. Зрачки стали нормальными, но сами глаза покраснели — по щекам катились крупные слезы, перемешанные с сажей.
Герда смотрела, как он плачет. Ее собственное сердце стало биться спокойнее. Увидев его таким слабым, она совсем забыла о страхе.
Она опустилась на колени напротив него. Коленки больно ударились о мерзлую землю, но она даже не поморщилась, руки ее зависли в воздухе рядом с его плечами, затем она осторожно опустила ладони на его предплечья.
Ян издал короткий, мокрый всхлип и резко подался вперед. Его лоб с тяжелым стуком уперся ей в шею. Герда, казалось, перестала дышать. Она ощутила тяжесть его головы, то, как он опирается на нее. Его руки зашевелились, скользнули по мокрой ткани ее платья с боков, а большие ладони легли ей на талию, крепко сжимая пальцы.
Герда выдохнула через приоткрытый рот — никогда в жизни ее так не обнимали. Никто не держался за нее так крепко, ища защиты и тепла. От давления его горячих ладоней на талию внизу живота все сжалось, кровь прилила к лицу, а щеки загорелись незнакомым румянцем. Ноги стали совсем слабыми — если бы она не стояла на коленях, то точно бы упала.
— Прости меня, Герда, — просипел Ян, стыдливо пряча глаза. — Я.. не хотел.. так.