Осколки

Глава 17

Наташа проснулась в шесть утра, как обычно. Но сегодня что-то было иначе.

Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. В голове уже крутился список дел на сегодня: подготовить документы для суда, отвезти Пашу в школу, подготовить отчеты. Мысли бежали одна за другой, но они не давили — они двигали ее вперед.

Она встала и подошла к окну. За стеклом просыпался город. Солнце только начинало золотить крыши, и Наташа почувствовала, как внутри разливается странное спокойствие. За окном наступала настоящая весна.

На кухне ее ждал Паша — взлохмаченный, сонный, но улыбающийся.

— Мам, я вчера по математике пятерку получил.

— Молодец, — она поцеловала его в макушку. — Я тобой горжусь.

Паша замялся, потом сказал:

— А можно я сегодня сам схожу в школу? Ты же занята.

Наташа посмотрела на него. В его глазах была нерешительность, но и желание сделать это самому.

— Ты уверен?

— Да, — он кивнул. — Я справлюсь.

Она обняла его, чувствуя, как внутри разрастается гордость. Ее сын взрослеет. И он начинает верить в себя.

— Тогда держи, — она протянула ему ключи. — И позвони, когда дойдешь.

Паша взял ключи, сжал их в ладони и пошел собираться. Наташа стояла в коридоре и улыбалась. Ее мальчик становится взрослым.

В девять утра она уже сидела в кафе с ноутбуком и папкой документов. На столе лежали бумаги для суда — копии заявлений, ходатайства, выписки из банка. Игорь Викторович, адвокат, прислал список того, что нужно подготовить к следующему заседанию.

Она просматривала документы, когда пришло сообщение. Наташа открыла его и увидела текст от Татьяны — той женщины, которая сдавала ей квартиру:

«Наталья, я получила ваши фотографии в мессенджере. Вы отлично все сделали! Стены такие красивые, плитка как новая. Я хочу предупредить: первые полгода мы договорились на 20 тысяч, но потом цена значительно вырастет. Сами понимаете, квартира так преобразилась, аренда будет не меньше 35. Имейте в виду. Я бы уже сейчас подняла цену, но помню наш уговор. Спасибо за ремонт, приятно иметь дело с такими людьми».

Наташа перечитала сообщение несколько раз, и в груди все сжалось. 35 тысяч. Плюс коммуналка — почти 40. Это половина ее зарплаты у Дмитрия, а то и больше. Она закрыла глаза и представила: она платит 40 тысяч за чужую квартиру, а через год — 50. И так без конца. А у нее ничего не останется. Никакой опоры. Никакого дома, из которого ее никто не выгонит.

Она взяла телефон и набрала Ирину.

— Ир, привет. Ты можешь говорить?

— Да, Наташ. Что случилось? Голос у тебя странный.

— Хозяйка сказала, что через полгода поднимет цену до 35 тысяч.

— Ничего себе, — Ирина присвистнула. — Это же почти в два раза.

— Я понимаю, что мне нужно что-то делать. Я не могу вечно жить в аренде. Это просто… я выбрасываю деньги.

— Натусь, — сказала Ирина, и в голосе ее появилась та самая деловая нотка, которую Наташа так любила, — ты же бухгалтер. Посчитай. За пять лет ты отдашь больше миллиона за аренду. И останешься с пустыми руками. А если бы ты платила ипотеку, у тебя через двадцать лет была бы своя квартира. Своя.

— У меня нет первоначального взноса, — сказала Наташа.

— А ты сходи в банк. Узнай. Ты же пока еще работаешь официально, у тебя вся зарплата белая. И деньги от новых подработок ты подавала как самозанятая. Может, получится.

Наташа молчала, обдумывая слова подруги.

— Я поняла тебя, — сказала она наконец. — Спасибо, Ир.

Она положила трубку и открыла ноутбук. Начала искать информацию об ипотеке. Программ было множество: для молодых семей, для семей с детьми, для айтишников... Чем больше она читала, тем больше понимала: это возможно. Трудно, но возможно.

Она позвонила на работу в институт и попросила подготовить справку о доходах.

На следующее утро она стояла у дверей банка. В руках — документы: справка о зарплате, паспорт, свидетельство о рождении Паши, выписка счета. Она глубоко вздохнула и вошла внутрь.

Консультант оказалась молодой женщиной лет тридцати, с добрыми глазами и деловым голосом. Она просмотрела документы, задала несколько вопросов, посчитала и кивнула.

— Наталья Владимировна, документы у вас в порядке, думаю одобрение пройдет без проблем. Когда получим подтверждение — можете подыскивать подходящие варианты — без первоначального взноса, но с повышенной ставкой. Вам подойдет.

— На какую сумму я могу рассчитывать? — спросила Наташа.

— Около шести с половиной миллионов. Это на маленькую двухкомнатную в новостройке.

Наташа почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— У меня есть машина… Я могу ее продать, чтобы уменьшить сумму?

— Можно, — кивнула консультант. — Но если машина оформлена в браке, нужно разрешение мужа.

Наташа помрачнела. Андрей. Конечно, он не даст разрешения. Она представила его лицо, когда он узнает, что она хочет продать машину. Он будет вредничать, тянуть время, требовать что-то взамен.

— Вы говорите, есть предложения без первоначального взноса? — спросила она.

— Есть предложения от застройщиков. Они дают рассрочку на первый взнос или включают его в тело кредита. Но это вам уже нужно будет уточнить у них в офисах продаж.

Наташа выдохнула. Значит, есть выход.

— Я согласна, — сказала она. — Давайте попробуем.

Она подписала все необходимые документы и вышла из банка. На улице ярко светило солнце, и она чувствовала, как внутри зарождается уверенность, что все разрешится наилучшим образом.

Следующие несколько дней Наташа искала квартиру. Она просматривала объявления, ездила на просмотры, сравнивала цены. Вариант нашелся в новостройке на окраине города. С ремонтом и без первоначального взноса. Маленькая двушка — всего 45 квадратных метров, но светлая, с балконом и видом на парк.

Она приехала на просмотр в выходной день. Риелтор открыла дверь, и Наташа вошла внутрь. Квартира была пустой — голые стены, черновой пол, запах бетона и краски. Но она уже видела, как здесь будет все: светлые шторы на окнах, книги на полках, Пашина кровать в его комнате, и даже маленький диван в гостиной, которая по совместительству станет ее спальней и рабочим кабинетом.

Она подошла к окну и посмотрела на город. Вдалеке виднелись высотки центра, и Наташа думала о том, что скоро она будет здесь жить. С сыном. В своей квартире. И никто не скажет ей: «Уходи. Это не твое».

— Я беру, — сказала она риелтору и улыбнулась.

— Вы уверены? — спросила та. — Дом будет сдаваться только через четыре месяца.