Страница 29 из 64
Глава 8
Лекарь напоил Кея сонным отваром и успокоил меня:
— Уже утром твой брат будет как новенький, никаких сомнений. Поэтому иди, Мина, ты и так задержалась.
— Ни за что, — возразила я. — А если ему ночью захочется пить, и меня не окажется рядом?
— Шагай! — прикрикнул доктор, вымотавшийся за этот тяжелый день до раздражения. — Ему ничего не захочется — его до утра и пушечным выстрелом не разбудишь! Если через минуту ты все еще будешь здесь, я составлю разговор с капитаном — вас к дисциплине надо было с первого дня приучать, так пусть хоть сейчас займется.
Разумеется, я вышла из шатра. Укрылась за зарослями, подождала пару часов и убедилась, что лекарь закончил и отправился отсыпаться в свою палатку. После чего вернулась и тихонько улеглась за спину Кея. Далеко не все раненые спали так же крепко — травмы у них были разные, и лечение прописывалось каждому отдельно. Двое вообще тихо перешептывались, играя в кости, а на мое появление отреагировали только усмешками.
Первой от входа располагалась лежанка женщины — той самой, с короткой стрижкой, которая в первый день нашей жизни в казарме сцепилась с Рупертом на пустом месте. Позже я запомнила ее имя, когда нас проверяли регулярной перекличкой, — Татья. Необщительная, на любое обращение реагировала чередой ругательств. Она и сегодня своим привычкам не изменяла — не спала, но отвернулась от прохода и делала вид, что здесь больше никого нет. Ей тварь оцарапала ногу — рана не такая глубокая, как у Кея, но на всякий случай Татью тоже оставили под присмотром. Яд монстров мог вызвать гниение, и лекарь хотел убедиться, что последствий не будет.
Правильно будет улизнуть из шатра до рассвета. Хотя наказание меня не страшило так же сильно, как возможное нападение на спящего Кея — впервые он физически не сможет дать отпор, а в походной здравнице достаточно странных личностей, искоса поглядывающих то на него, то на его рюкзак. Сумка, как обычно, при нем, сейчас подложенная под голову для удобства.
Я не знаю, что именно сработало: интуиция или банальный опыт, накрученный уроками Кея. Однако предосторожность не оказалась излишней — меня разбудили тихие шаги, раздавшиеся далеко за полночь. Я тотчас вскочила, перепрыгнула через Кея и зажгла магический фонарь. Вмиг выяснила, что грабеж задумали вовсе не другие больные, — передо мной ухмылялся полулысый Аш, его здоровенный детина и сожительница с пропойным лицом, костяк самой большой образовавшейся группировки. Ишь ты, лично явились, а не прислали своих прислужников, чтобы те проявили себя. Значит, недооценивать моего брата они не собирались.
Орать бессмысленно — я уже научена, что вояки и ухом не ведут, когда случаются мелкие разборки. Капитану в каком-то смысле даже выгоден естественный отбор, в результате которого до академии доберутся лишь самые изворотливые. Но я все равно заору — от безысходности, ведь до сих пор не представляю никакой угрозы для настоящих бандитов. А пока понадеялась на мирное разрешение конфликта и потому заговорила первой:
— Что вам нужно? Деньги? Если вы что-то и видели, то должны понимать — все монеты брат успел истратить, в его вещах нет ничего ценного.
Сын Аша начал медленно обходить нас со стороны. Женщина пока просто выглядывала из-за плеча главного, но ее опухшая морда казалась плохо выполненной сатирической театральной маской. Она еще и странно взвизгивала от непонятной радости, будто предвкушала какое-то веселое зрелище. Признаться честно, из всей троицы она выглядела наименее адекватной — какой-то полубезумной.
Я понимала, что на слово они не поверят. И пусть Кей потом ругает меня до конца времен — плевать, если у него там спрятано главнейшее сокровище мира, лишь бы его не тронули. Нам всем выдали удобные мешки для личных вещей из той же ткани, что и форма, но брат пока продолжал пользоваться собственной сумкой, которая еще в казарме всем заинтересованным глаза мозолила. Я выдернула рюкзак из-под его головы, не разбудив даже этим. Развязала веревку, открывая, и вывалила содержимое на пол. Сама же пригляделась в полумраке — действительно, просто личные вещи: старая расческа со сломанными зубьями, обмылок, завернутый в бумагу, чистое нижнее белье и подобные мелочи.
— Видите, ничего нет, — обозначила я, постоянно переводя взгляд с одного лица на другое. — Но если вам это нужно, да хоть сам рюкзак — забирайте и уходите!
Однако они на пол даже не глядели… Странно. Если им нужны не ценности, тогда что? Аш вынул нож, заставив меня задрожать. Настоящее оружие в нашей компании все-таки было редкостью. Выходит, они пришли убивать — и я никак не могла уловить логику в этом решении. Мы с Кеем не переходили им дорогу — наоборот, проявляли вежливость, хотя вовсе их не уважали.
Старик ступил ближе и чрезвычайно ласковым голосом попросил:
— Иди отсюда, деточка. Ты ведь не хочешь поранить свое молодое личико за просто так?
От волнения я тяжело дышала, но пыталась контролировать движения здоровяка за спиной. Следовать просьбе, разумеется, не собиралась — ничто на свете не смогло бы сдвинуть меня с места. Быстро присела и подхватила расческу, крепко зажав в кулаке. Кей меня кое-чему научил — должно помочь продержаться какое-то время. Но без помощи мы оба обречены — это факт. Я невольно скосила глаза в сторону. Недавние игроки в кости притворялись спящими, хотя им не давали сонный отвар, и голоса их определенно должны были разбудить. Вот так, видимо, и должны вести себя умные люди, которые доживут до ближайшего утра.
— Что мы вам сделали? — все еще лепетала я, надеясь услышать ответ, за который получится зацепиться и продолжить разговор. — Если чем-то обидели…
Я не видела, когда Татья поднялась со своей лежанки. Женщина обозначила свое присутствие резким рывком за волосы сожительницы Аша. Татья как-то ловко зафиксировала пойманную жертву, вместе с ней сдала назад и прижала заточку к сонной артерии. Пьянчужка вытаращила глаза, но сообразила, что лучше не дергаться — сейчас она сама могла напороться горлом на острую зазубрину. Татья монотонно распорядилась:
— Убери нож, Аш. Забирай свое отродье и валите отсюда.
Старик прищурил глаза и указал острием лезвия на нее:
— Ты и будешь следующей, тварь.