Темный Владыка

Говорить во второй ипостаси он ненавидел. Зверю было тяжело. Слишком много магии на него приходилось в этот момент. Но драконы клацали зубами в районе его хвоста, Дагон отбивал атаки грифонов, а некромант будто бы и никого не упокаивал:

— По-твоему, это как пальцами щелкнуть? - прошипел Стоун. - Я стараюсь!

— Старайся активнее! - фыркнул Дагон, развернув очередной щит.

— Молчите лучше! Оба! Вы мне мешаете! Первый почти готов!

Обещанные Эртелем пять минут, по его внутренним часам, давно истекли. Сой’ле успел обогнуть горный хребет, промчаться вдоль берега какой-то бурлящей кислотной лужи, смутно напоминающей океан, и ободрать пузо о скалы, когда туша дракона, который был крупнее своего сородича и почти их нагнал, наконец-то рухнула вниз, как мешок с картошкой, и исчезла в кислоте. Ну хоть что-то. Со второй тварью некромант расправился в разы быстрее. Сой’ле вошел в поворот, намереваясь вернуться в город, но Стоун вдруг заорал как резаный:

— Слева! Ущелье! Давай туда. Оттуда тянет смертью.

— Тут отовсюду тянет смертью, - заметил Дагон. - А твое ущелье - разлом Хаш’най’гер. За ним земли Сарханов.

— Тем более! Там что-то есть. Какая-то искореженная магия. Сой’ле, давай!

В принципе.. Почему бы и нет? Не за красивые глаза Стоуна называли лучшим. Сомневаться в его компетенциях стал бы только полный болван.

Сой’ле спикировал вниз. Нежити поблизости не наблюдалось, но разлом был настолько узким, что просунуть в него морду не представлялось возможным. Кое-как он извернулся и сумел заглянуть в расщелину одним глазом.

— Ну? - Стоун требовательно поерзал. - Что там?

— Круг какой-то. С рунами внутри.

В рунах он мало что смыслил. Изучали их только некроманты. В той же артефакторике давно применяли более современные методы направления магических потоков.

— Круг призыва? - предположил Дагон и спрыгнул на землю. - Дай-ка я посмотрю.

Стоун спускался способом далеким от изящества и чуть не выдрал Сой’ле ус, на котором повис, как на канате. Смачно выругавшись, некромант опустился на колени у края разлома и подслеповато прищурился:

— Твою ж мышь.. Это не просто круг, это вершина шестиугольника Каллиграна. Одна из.

Дагон обреченно вздохнул:

— А теперь то же самое, только понятным языком. Что за шестиугольник?

— Это, как бы попроще.. Невидимая стена. В своем роде. Только по замыслу Каллиграна нежить должна бродить за этой «стеной», а наша мечется внутри. Кто-то очень изящно заменил защитные руны на.. Всякую пакость. Например, вон.. Закорючка с двумя петлями - руна цикличности, а по схеме Каллиграна на этом месте рисуют руну защиты. А рядом - руна огня в связке с руной стойкости. Поэтому нежить не горит. Великолепная работа. Я бы сказал, феноменальная! Так исказить благую задумку! Кто бы ни помогал этим вашим Сарханам, но он гений. Или она.

— Ты сейчас восторгаешься? - у Дагона глаза на лоб полезли. - Эта великолепная работа угробила почти пять сотен моих воинов! Делать нам что? Их можно как-то.. Стереть? Деактивировать?

— Пес знает. Никто не пытался. Зачем портить то, что прекрасно работает и служит во имя спокойствия народа? Покумекать можно, конечно. Отправная точка у нас имеется, и это хорошая новость. На карте начертим фигуру, поймем, где остальные вершины. Глянуть бы, что там за руны. И Акрай’шиссэ надо бы вверх дном перевернуть. Каждый дом проверить. Лавки, таверны, сараи, конюшни.. В катакомбы сходить. Где-то скрывается седьмой круг призыва. Его чертят в центре шестиугольника, как второй эшелон защиты. Но сейчас он, вероятно, тянет умертвия к городским стенам. У тебя в курятнике шпион, Дагон. Есть или был. Без центрального круга нежить болталась бы внутри фигуры, а наша стремится к Акрай’шиссэ. Кто-то же его нарисовал! Прямо у тебя под носом!

Стоун и Дагон вели оживленную дискуссию и не видели того, что предстало взору Сой’ле. Из ущелья на них смотрел мужчина. Молодой, светловолосый. Среднего роста, среднего телосложения. Такого в толпе и не заметишь, если бы не фиалковые радужки глаз. Это был Зрдэн Сархан. Вне всяческих сомнений. Каттаган упоминал эту особенность внешности демона.

Все произошло слишком быстро.. Сархан кому-то кивнул, и кудрявая девица выскочила из тени. В руке она держала арбалет. Красивые пухлые губы изогнулись в издевательской ухмылке, и стрела полетела в Стоуна. Сой’ле не думал. Оттолкнул некроманта лапой. В нее и попала эта треклятая стрела, пробив толстую кожу зверя.

Его дракон завыл от боли. Лапа стала ватной, а за ней и вся туша. Под витиеватую брань Эртеля и задорный женский смех Сой’ле завалился на бок. Веки налились тяжестью, но удар по носу его взбодрил. Дагон с ним не церемонился:

— Даэр’аэ! Какого ты разлегся! Поднимайся! Живее! Не долетим до города - помрешь! У Сэльмы ядовитые стрелы!

Сэльма? Умнейшая, со слов Каттагана, девушка. И жестокая. Но об этом Кайдэ как-то забыл упомянуть.

— Я.. Ммм.. Больно.

Не церемонился и Стоун. Некромант выхватил из ножен клинок и, навалившись всем телом, вспорол его лапу и выдрал стрелу. Кровь стекала по когтям. В нос бил запах железа.

— Вставай! Кому сказал! - Дагон что есть мочи пихал его бренную обмякшую тушку. - Тебя жена в городе ждет! Вставай!

Жена.. Ах, эти ее стоны. Тепло бархатистой кожи. Энтузиазм, что сжигал его до тла. Ее нежность, пылкость. Он не мог ее оставить. Они ведь не закончили урок.

— Бу.. Будешь моим всадником? - усилием воли Сой’ле повернул морду к Дагону. - Тогда долетим. Ты с.. Сможешь забрать мою боль.

Ночной кошмар во плоти - вот что это было. Союз дракона и всадника вечен! Как ему потом сражаться с Айрэ за венец? Сой’ле с радостью связал бы себя со Стоуном, но лететь без некроманта рискованно. Какой толк от Эртеля, если тот всю дорогу будет корчиться от боли?

Дагону стоило послать его куда подальше, но рука демона легла ему на нос:

— Бес с тобой. Резче давай, пока ты не загнулся!

-Renei’kailad’ere osei’ra be’el’lemanaii kei’se, -клятву он озвучил в своих мыслях. Понадеялся, что сработает и так. - П.. позови. По имени.

— Тебя?

— Угу.

— Сой’ле?