Темный Владыка

Взглядом он впился в Сой’ле, который стоял на пороге и.. Смотрел прямо на него! Спрашивается, как? Богов видели лишь те, к кому они приходили! Но принц изучал неопалимого, скрестив руки на груди, а обнаженную Хинтару будто бы не замечал:

— Ита’э.. Продолжай. Чего замолк? Поведаешь что-то полезное, и я закрою глаза на то, что какой-то рыжий бес вломился ванную к моей жене.Моей.

Гладь воды затянуло черным дымом. Его высочество изволил ревновать? Окутал своей магией ее до подбородка и наготу ее прикрыл! Не ослеп, стало быть. Намеренно игнорировал ее присутствие.

— «Тыкаешь» мне? - голос неопалимого резко осип. В его руке огнем полыхнул тот самый меч, которым он отсек ей крылья. - Бессмертным себя возомнил?

— Анэй, - вмешалась Хинтара. - Не надо. Пожалуйста. Ты не такой, как они. Ита’эль, Таэнор, Ин’арэн. У тебя есть сердце. Совесть есть. Уходи и, прошу, возвращайся, когда остынешь. Мы ведь друзья, пусть ты и бесишь меня так, что иногда я готова тебя придушить.

Меч исчез. И на том спасибо.

— Мы с тобой еще поговорим, принц Сой’ле, - проворчал Анэй и растаял в воздухе.

Муж ее, кажется, был в ярости. Смерил Хинтару равнодушным взглядом, развернулся и вышел, не сказав ни слова. Ну поглазел неопалимый на ее грудь с полминуты. И что с того?

Она накинула халат прямо так, на влажную кожу, и босиком прошлепала в спальню, где Сой’ле стягивал с себя китель:

— Ты очень красноречиво обижаешься. Напомнить тебе, что ты тоже вломился ко мне без спроса?

В комнате было значительно холоднее, чем в ванной, которую нагрел своим присутствием Анэй.

— Я услышал мужской голос. Хотел проверить, все ли у тебя в порядке.

Сой’ле избавился от рубашки и приступил к штанам. До кульминации эта занимательная сцена, к несчастью, не дошла. Оставшись в нательном белье, он скрылся в ванной, хлопнув дверью.

— Сбегаешь от меня? - крикнула Хинтара ему вслед.

Ответом ей была тишина. Какой обидчивый.

— Соле, я могу войти?

Только бы Амаль не вернулась раньше времени. Демоненок собирался колдовать со Стоуном в лаборатории Первой Темной Академии, расположенной здесь, в Акрай’шиссэ, куда некромант приволок умертвие беса, которого накануне он отловил за пределами завесы.

— Делай что хочешь, - глухо буркнули из ванной.

За дверью Хинтару ждал сюрприз. Широченная мужская спина и крепкие ягодицы, которые, увы, скрылись из вида, когда принц спустился по ступенькам в бассейн. Нельзя было как-то помедленней? Изучить его тело она толком не успела. Сой’ле ушел под воду с головой.

— Ты утопиться надумал?

Вынырнул он у стены с кристаллами и активировал сиреневый шестигранник, с которым Хинтара не разобралась. Не поняла, как он приходит в действие. Комната погрузилась во мрак, а вода, наоборот, засияла, словно радуга. Потрясающее изобретение. Шедевр артефакторской мысли!

— Продолжишь молчать? Сой’ле! Ну ты чего!

— Не знаю, какие чувства связывают тебя с этим павлином, но.. Трудно было его попросить подождать тебя в спальне и одеться?

— Ты ревнуешь? - Хинтара нащупала пояс халата.

— Нет. Мне просто неприятно. Дискутировать с ним ты могла и в одежде.

— А по-моему, ревнуешь! Сой’ле, он видел только мою грудь. Да и то не целиком. Зато ты можешь смотреть на меня сколько хочешь.

Халат соскользнул с ее плеч. Гремучая смесь предвкушения и страха жаром разлилась по телу.

— О боги, оденься! - Сой’ле зажмурился, но его щеки покраснели.

— Мы не закончили урок.. Нас ведь прервали.

— Ты смерти моей хочешь? Думаешь, я ограничусь поцелуем?

Она-то как раз и надеялась, что нет. Бурлящая вода ласково пощекотала ступни, и по коже побежали мурашки:

— Посмотри на меня. Сам ведь злился, когда я разглядывала спинку кровати.

Судьба преподнесла ей подарок, и Хинтара не собиралась упускать свой шанс. Ей мог бы достаться и другой муж. Жестокий, самовлюбленный или не слишком привлекательный. Но ей повезло. Сой’ле был юн, но красив, какой-то грубоватой, не слащавой мужской красотой, умен и добр.

— Хинтара, я считаю до трех. Уходи. Иначе я за себя не ручаюсь.

Она не шелохнулась, и он все-таки открыл глаза:

— Проклятье..

С замиранием сердца Хинтара наблюдала, как он скользит по ее телу взглядом:

— Ты бы назвал меня соблазнительной?

Ее дыхание сбилось. Щеки и мочки ушей полыхали. Стоять и дальше на ступеньке, в воде по щиколотку, она уже не могла. Желание ощутить вкус его губ вконец затуманило ей разум.

— Если ты в этом сомневаешься, то в следующий раз мы будем заниматься любовью перед зеркалом.

— Звучит заманчиво. Хоть рассмотрю тебя со всех сторон.

Сой’ле тихо рассмеялся, притянув ее к себе за талию:

— Ты вообще не думаешь, когда что-то говоришь, да?

Хинтара легонечко куснула его за нижнюю губу и прошлась по ней языком:

— Должна же я утолить свое любопытство! С кем мне это делать, если не с собственным мужем!

Бровь принца скептически изогнулась:

— А павлин этот рыжий? По-твоему, я не заметил, как жадно он на тебя пялился?

Большего ей было и не нужно. Его ревность распалила Хинтару, и она сама увлекла его в поцелуй. Вышел он каким-то ужасно порочным. Руки ее не слушались и блуждали по его телу. Исследовали крепкую грудь, пересчитывали кубики пресса, а потом вдруг осмелели и спустились ниже.. Сой’ле отшатнулся, сжав зубы так, что его скулы стали еще резче:

— Давай ты будешь свои лапки держать где-то повыше. Договорились?

Печать страданий у него на лице ее порядком испугала:

— Тебе больно?

— Отнюдь. Мне очень хорошо, и если ты продолжишьтамменя наглаживать, все пойдет прахом. Я и без того возбужден, - Сой’ле резко развернул ее к себе спиной, и Хинтара оказалась прижата к бортику бассейна. - Лучше меня вообще не трогай. В тебе столько энтузиазма, что я могу не сдержаться и опозорюсь как мужчина.

Его ладонь легла ей на живот. Вторая сжала ее грудь, поиграв с вершинкой. Губами он коснулся ее шеи, и Хинтара невольно выгнулась, опять задев то самое, весьма интересное, которое ей так и не дали изучить.

— Просил же! Накажу!

— Накажи. Жду не дождусь.