Темный Владыка

Белоснежный завиток, выскользнувший у нее из пучка, пока она сражалась с подушкой, так и манил. Сой’ле не смог отказать себе в маленькой прихоти.. Протянул руку и заправил шелковистую прядь ей за ушко. Хинтара задержала дыхание, а потом, какого-то беса, скользнула языком по нижней губе. Бессовестно пухлой, аппетитной. У него весь мир ушел на задний план. Сой’ле почти ее поцеловал. Очнулся, почувствовав пьянящий аромат смородины, которую Хинтара трескала, когда они гуляли по дворцу.

— Прости. Это не повторится, - он хотел отстраниться, но тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в его плечи, и она сама прильнула к его губам.

Он думал, что в там, в лесу, ему показалось, и Хинтара просто растерялась, но нет. Золотая богиня созидания совершенно не умела целоваться. Мало того, что окаменела от страха.. Она еще и зажмурилась так, будто перед ней не мужчина стоял, а нежить. Челюсти бы хоть расслабила чуток, рот немного приоткрыла, чтобы он ей показал, что к чему!

Сой’ле дернул за кончик ленты, удерживающей роскошную волнистую гриву, позволив ей рассыпаться по плечам. Хинтара тут же распахнула глаза:

— Ты чего?

— У тебя потрясающие волосы.

— И это все? Мы закончили? Так люди мирятся после ссоры? А мне один знакомый говорил, что это.. Жарко.

Примирение ей подавай? Эта женщина его с ума свести решила? Да он с радостью содрал бы с нее этот симпатичный костюмчик.

— Ты для этого затеяла разборки? Чтобы утолить любопытство?

— Отчасти.

— Прелестно. Давай на берегу договоримся. В следующий раз, когда в твою хорошенькую голову придет мысль попробовать что-нибудь эдакое, дай мне знать.

Она его не слушала, витала где-то в облаках. Ее взгляд блуждал по комнате, и Сой’ле сдался. Развернулся, чтобы поднять многострадальный пододеяльник и отнести его в прачечную, как в спину прилетело:

— Тебе не понравилось меня целовать?

Вряд ли на этот вопрос существовал правильный ответ. Там и поцелуя-то не было. Он опять оказался перед выбором: открыть ей правду, которая разрушит ее хрупкий мир, или солгать.

— Это было приятно.

Приятно же? Приятно.

— Не понравилось, - Хинтара сникла. - Я что-то сделала не так? Научи меня!

Их брак стремительно катился куда-то не туда.. Но почему-то Сой’ле не смог найти в себе сил ей отказать.

— Здесь и сейчас?

— Да.

Низ живота сладко заныл от предвкушения:

— Остановишь меня, когда я начну стягивать с тебя одежду. Иначе это плохо кончится.

Сой’ле скинул обувь и рухнул на кровать, подложив под спину две подушки.. А это чудо аккуратно опустилось на край постели.

— Ближе, Хинтара. Ближе.

— Зачем?

— Доверься.

Она подвинулась, и Сой’ле рывком усадил ее сверху. Хинтара дернулась, но он крепко держал ее за талию:

— Спокойно, все идет по плану.

— По плану, так по плану. Начнем?

— Ты как отличница на экзамене. Расслабься и, пожалуйста, смотри мне в глаза. На спинке кровати ты не увидишь ничего интересного.

— Я смотрела! - возмутилась Хинтара, поерзав, чем сделала только хуже. - Просто отвлеклась на секунду. Погоди, что-то упирается мне в бедро. Стоп! Это то, о чем я подумала?

— Это то, о чем ты подумала. Не отвлекайся, у меня все под контролем, - Сой’ле скользнул руками под свободную хлопковую блузу и начал вырисовывать у нее на коже завитушки. - Необязательно сидеть как статуя. Ты тоже можешь меня коснуться. Если тебе хочется.

Он завелся не на шутку. Ее любопытство, искреннее желание понять и попробовать все, что есть в этом мире, манили похлеще кружевного белья.

— Тогда я расстегну твою рубашку? Я думаю, у тебя красивое тело.

Ее золотые глаза искрились, на щеках горел румянец. Дышала она глубоко, прерывисто. Как там говорят? И хочется, и колется? Его жена проживала именно такой момент.

— Ты мне скажи, красивое или нет.

Хинтара наклонилась к нему, и ее грудь соблазнительно качнулась, задев его руку. На то, чтобы не подняться выше и не сжать ее в ладони, ушла почти вся хваленая выдержка Сой’ле. С рубашкой она возилась целую вечность. Ее пальцы дрожали, и пуговицы никак не поддавались.

— Да что ж это такое! Какие маленькие петли!

— Обычные петли. Я с ними прекрасно справляюсь, - Сой’ле приподнялся и стянул рубашку через голову, дабы прекратить ее страдания.

Хинтара закусила губу:

— Ого..

— Ну как?

— В одежде ты не кажешься таким.. Крепким, - с исследовательским интересом Хинтара пробежалась подушечками пальцев по его ключице, спустилась на грудные мышцы, изучила их и переключилась на пресс, очаровательно нахмурив брови. - Ты красивый.

Сой’ле смотрел на нее как зачарованный. Каждый ее шаг, каждый жест.. В ней не было ни намека на фальшь. А фальшь его окружала с рождения. Он потянулся к ней и поцеловал Хинтару в шею. Его поступок выбил ее из колеи. Она рвано выдохнула и отпрянула, испуганно хлопая пушистыми ресницами:

— Как ты это сделал?

— Что? Поцеловал?

Его руки жили своей жизнью и вовсю наглаживали ее спину, так и норовя забраться под резинку хлопковых штанов с красивой вышивкой.

— Ты меня укусил! Легонько. А потом лизнул!

— Мне повторить? - Сой’ле перекинул свои волосы через плечо, обнажив шею. - Или, может, ты сама попробуешь?

— Ты знаешь, что ты очень вкусно пахнешь? - выдала Хинтара, уткнувшись носом ему в щеку. - Морем и костром.

Он бы что-то ей ответил, но острые зубки прихватили складку кожи в какой-то невообразимо чувствительной точке, о существовании которой он и не подозревал. Куснула она его неслабо. От души. И аккуратно подула, вконец уничтожив остатки его самообладания.

— Бесы..

— Больно? - ладошками она уперлась ему в грудь. - Я переборщила?

В ее безумстве, жажде впечатлений утонул и он. Сой’ле ущипнул ее за попу, еле-еле, но этого хватило, чтобы она ахнула, приоткрыв рот. Он успел накрыть ее губы и завладеть инициативой, а Хинтара робко ответила на поцелуй. Его утянуло в какой-то водоворот хаоса. Мысль, что нужно прекратить, что пора остановиться.. Мелькнула и исчезла без следа. Сой’ле взял бы ее прямо там, если бы не спасительный стук в дверь.

— Ой-ой-ой! - Хинтара его оттолкнула и отползла подальше, старательно приглаживая взъерошенные волосы.