Темный Владыка

ГЛАВА 7. УРОК

Сой’ле.

Нежить и Сарханы.. Слова Килмара никак не укладывались у него в голове. Клан, который гордо сражался за свою независимость и с трудом выживал, забравшись в горы, пошел войной на Дагона и привел с собой армию павших монстров мрака? А он, дурак, еще мечтал, как однажды найдет Сэльму и Зрдэна и поможет им отстоять свои земли.

Сарханы справились и без него, а в помощи отчаянно нуждался тип, которого на стороне света считали жестоким завоевателем. Какие только слухи про него не ходили! На родине Сой’ле, в Сильвенаре, газетчики писали, будто Дагон пленных не берет, не щадит ни детей, ни стариков, ни беременных женщин, а в деревнях, вроде той, где родилась Амаль, свято верили, что Айрэ купается в крови девственниц и младенцев лопает на завтрак.

Говорил ему Килмар: это глупые выдумки. Предлагал познакомить его с сыном. Но Сой’ле отказался. Зря. Дагон, конечно, отличался поразительной любвеобильностью, но в целом демон показался ему вполне адекватной личностью. Амаль он принял спокойно, хотя мог послать дочурку в далекие дали. Незваным гостям позволил выбрать себе комнаты по вкусу.. На ужин их пригласил. Эймера велел отвести к целителю, ибо страж едва держался на ногах, после чего удалился, чтобы показать Стоуну и Амаль башню, откуда открывался вид на все то безобразие, что царило вокруг городских стен. Санта увязалась за ними, а Килмар отправился проверять кристаллы, которые поддерживали стабильный щит над Акрай’шиссэ.

Сой’ле остался наедине с Хинтарой. Поначалу он тоже порывался уйти, но у его жены было такое недовольное и расстроенное выражение лица, что совесть его заела, и два часа ему пришлось слоняться с ней по дворцу в поисках подходящей комнаты. Она забраковала все. То ей шторы не нравились, то пейзаж за окном, который в принципе не радовал глаз, какие покои не возьми. Это при том, что в его апартаменты с бесчисленным количеством ступеней она переехала без вопросов. Здесь же она умудрилась докопаться и до цвета стен, и до размера ванны, и до степени пушистости ковра на полу. В итоге выбор свой женушка остановила на самой крохотной спальне, что имелась во дворце.

— И где буду спать я? - решил узнать Сой’ле, стоя в дверях.

Ни кушетки, ни кресла, на котором можно подремать. Не прыгать же ему в постель с Хинтарой. Под боком у нее наверняка пристроится Амаль. Меж тем, во всех комнатах, которые они осмотрели, присутствовал диван, но ей приспичило поселиться именно тут. В каморке на пятом этаже, под самой крышей, где, скорее всего, не наложница Дагона обитала, а служанка.

— Где хочешь. Весь дворец в твоем распоряжении.

Разобиделась она знатно. При Амаль эмоций не показывала, но стоило демоненку уйти, как Хинтара резко изменилась. Помрачнела, губы поджала. Было в этом что-то трогательное, и Сой’ле пошел на мировую:

— Хорошо. Я лягу на полу.

— Нет! Ищи себе другую комнату!

— Исключено. Поля за городом кишат нежитью. Я не оставлю тебя без присмотра. Амаль может за себя постоять, ты - нет. Поэтому спать я буду здесь.

— Не будешь.

Все-таки надо было купить ей дом где-нибудь в Сильвенаре и поставить там гвардейцев, чтобы те следили за этой божественной особой. Нельзя же делать все, чего захочет Амаль!

— Хинтара! По-моему, из нас двоих злиться должен я!

— Злись! Сколько влезет! Желательно в другой комнате.

К семейным разборкам жизнь его не готовила. Мама погибла, когда он был ребенком, и отец долго носил траур. Четверых детей легендарный Р’гар Даэр’аэ воспитывал в одиночку, из-за этого Сой’ле понятия не имел, как ему себя вести с Хинтарой.

Шаарти на него никогда не обижалась. Или, может, эту обиду молча проглатывала. Когда он приходил к ней в комнату, на подоконнике уже горели свечи, в ванне подогревалась вода с маслами, а под шелковым халатом ведьмы скрывался очередной соблазнительный кружевной комплект с чулками и подвязками. Утром они вместе принимали душ, и Сой’ле убегал на учебу. А от жены не убежишь..

— Пожалуйста, объясни, что именно тебя расстроило?

Хинтара смерила его таким взглядом, будто надеялась, что Сой’ле вспыхнет и превратится в кучку пепла на ковре:

— Издеваешься? Ты солгал!

— Ты меня сейчас из комнаты выгоняешь, потому что я в записке указал, что мне нужно в Сильвенар?

— Браво, принц Сой’ле. Ты поразительно догадлив, - Хинтара схватила наволочку, которую они принесли из кладовой Дагона, где хранилось чистое белье и полотенца, и принялась натягивать ее на подушку с несколько пугающим рвением.

— Скажи я, что мы с Эртелем собираемся во мрак, Амаль бы потребовала взять ее с собой! Я неправ?

Подушка полетела на кровать:

— Прав! Но вместо того, чтобы с нами поговорить, убедить ее, что мрак подождет, ты взял и ушел! Записку он оставил! Воистину поступок достойный мужчины!

— Какая муха тебя укусила? Я мог просто уйти. Без каких-либо записок. Ты спасла мою шкуру. Я помню. Но у меня есть своя жизнь, в которой я, если ты не заметила, нашел место для тебя и Амаль. Не нравится что-то? Я тебя не держу. Денег дам, дом куплю, слуг найму. Спи с кем хочешь, я мешать не буду.

— Вот как? Спи с кем хочешь? А ты? Тоже будешь спать с кем хочешь?

— Кто-то этим утром явно встал не с той ноги.

— Я задала вопрос!

— Ответ очевиден, нет? Я мужчина. У меня есть потребности. И у тебя они, уверен, есть.

Брякнул он явно что-то не то. Хинтара швырнула пододеяльник на пол и влепила ему пощечину:

— Ну иди! Удовлетворяй свои потребности! Не смею тебя задерживать!

Гнев был ей к лицу. И ревность.. Ревность особенно.

— Не нравится представлять меня с другой женщиной?

Ему удалось ее смутить. Его жена покраснела. Настолько, что смуглая кожа не скрыла румянца на щеках.

— Не льсти себе!