Страница 19 из 26
Глава 17. Свадебный переворот
— Ну что, гражданка невеста, с чего начнём?
Витя появляется на кухне с блокнотом и ручкой, будто собирается проводить допрос. Растрёпанный, в чёрной футболке с блёклым от времени названием какой-то рок-группы, но с неподдельным энтузиазмом в глазах.
Задумчиво чешу лопаткой висок. Даже неудобно как-то. Вчера в порыве грусти, рассказала Вите о том, как глупо сцепилась со Светкой. Вот итог.
Сегодня у нас день мира, согласия и свадебных хлопот.
Самых настоящих.
И я, честно говоря, подумываю, что облить организатора свадеб кипятком было не самой удачной идеей.
Потому что теперь не она, а я сижу за столом, обложившись каталогами и распечатками из интернета. На одной странице — варианты пригласительных, на другой — меню по составу и ценнику от «сколько?!« до «крылу самолёта и не снилось». Между ними притаился самый коварный листок со списком гостей.
Именно в битве с ним я потеряла последние три пера на своей резко поседевшей шевелюре.
— С гостей начнём? — заприметив мой взгляд, полный ненависти, направленный чётко на список, Витя проявляет чудеса проницательности.
И я моментально подрываюсь за чаем, усаживая Витю на своё место.
Изначально задача казалась самой простой. Чего может быть сложным в фиктивной свадьбе. Но потом оказалось, что полное отсутствие родни на свадьбе, либо подразумевает какое-то супердорогое путешествие после, на которое нет никакого смысла раскошеливаться для фиктивного мероприятия, либо говорит о современных нравах, уютном ужине и локальном «поженились для себя», что, несомненно, вызовет подозрение у контролирующих органов.
И здесь я попала в ступор.
Через час вариантами списков гостей исписано примерно две пачки листов А4, а мы больше похожи на загнанных лошадей.
Витя тяжело опирается на руку, держа в зубах карандаш, а я тянусь к предпоследнему варианту списка.
— Здесь же вполне приемлемо?
Витя обречённо вздыхает, картинно закатив глаза, а я вдруг ловлю себя на мысли: вот оно, настоящее. Не киношное «он дарит цветы», а вот это — когда сидишь вдвоём над списком гостей и споришь про тётю Зину.
И мне внезапно очень сильно жаль, что про тётю Зину мы спорим не потому, что она обидится, а потому что не можем оценить необходимость её присутствия для контролирующих органов.
— О, миллениалы, семейный совет устроили?
Мы с Витей синхронно поднимаем головы. В дверях стоит Рита. Босая, с торчащими после сна волосами, а в её руках пустая банка колы. Она чешет нос, трёт глаза, а затем смотрит на валяющиеся повсюду листы бумаги.
— Это…
— Варианты списка гостей, — вздыхаю, наблюдая за тем, как ещё сильнее округляются глаза дочери.
— Вы серьёзно?
Переглядываемся с Витей.
— Что?
— Женитесь? По-настоящему?
Её рот открыт, взгляд прикован ко мне. Что это? Она радуется? Разочарована и ненавидит меня? Я помню, как Рита тяжело восприняла новость о свадьбе Громова. Поэтому сильно стараюсь понять, что она думает сейчас, но не могу. К сожалению, я не могу понять её реакции.
Да и своей. Ответ же очень простой: нет, это делается для комиссии. Но слова застревают в горле.
— Мама?
— С чего ты так подумала? — отмерев, трясу головой, а затем трогаю Витю за плечо, в поисках поддержки. — Мы просто подумали, что очень подозрительно выйдет наша тихая внезапная свадьба для комиссии. Мы же даже не встречались.
Рита подозрительно щурится, а затем переводит какой-то очень строгий взгляд на Витю. И мой будущий фиктивный муж выглядит подозрительно виновато.
— Мне уйти к папе? Обсудите, кхм, свои взрослые дела.
— Нет! — подскакиваю с места и хватаю Риту за руку. — Без тебя ничего не получится. Ты у нас главный эксперт по молодёжным трендам.
Рита закатывает глаза.
— А ваши чё?
— А наши устарели, — бегом усаживаю дочь на своё место, подтягивая к ней список гостей.
— Так типа главное, чтобы вам лайк, нет?
— Так думаешь? Окей. Вот скажи честно: ты бы кого из списка позвала? — резко перевожу тему, подсунув ей предфинальный лист.
— Никого. Все нормальные люди свадьбы не любят, — фыркает Рита не задумываясь. — И вообще, кто здесь женится? Вы или я? Два взрослых человека валят свои проблемы на подростка.
По глазам вижу — Рита веселится. Несмотря на её пренебрежение, она берёт листок за листом, разглядывая разные вариации списка. Затем принимает чистый лист бумаги, вовремя подсунутый ей под локоть Витей и ручку.
— На компе не могли? Дело двух минут, — бурчит недовольно. — Сейчас в нейронку загнать и всё. Эх, радуйтесь, что у вас есть я.
— Круче всякой нейронки, — подмигивает Витя дочери. — А мы устаревшие мамонты.
— Ты точно мамонт, — вздыхает внезапно тяжело Рита. — Света говорит, что таких, как ты больше не делают. И что маме очень повезло.
Опять Света. От упоминания бывший подруги скоро у меня изжога начнётся.
— Я тоже так говорю, — бубню обиженно.
И только через миг, глядя на разъезжающуюся довольную улыбку мартовского кота, коим обращается Витя, понимаю, что сказала!
Вырвите уже кто-нибудь мой язык.
— Что тебе со мной повезло? — урчит, едва не вылизывается.
— Что ты, мамонт вымирающий, — бурчу резко, и моментально максимально вовлекаюсь в работу над списком. — Рит, подожди, вот куда ты пишешь тётю Зину?
— Вы её на каждом листе упомянули, на некоторых по три раза.
— Это не повод!
Мы, уже втроём, вновь вовлекаемся в спор.
Кажется, пронесло.
Глава 18. Эклектика
Не прошло и полгода, а всего-то пара часов, как последнее имя в списке гостей обсуждено со всех сторон и натянуто на каждый угол. Мы удовлетворённо взираем на список из двух десятков имён.
Признаться честно, список мне очень нравится. Мелькает мысль, что если бы мы женились по-настоящему, именно этих людей я бы и пригласила.
Включая Свету.
Ради кого я платье покупала в конце концов!
После обеда мы с лёгким сердцем отправляемся в магазин — закупать свадебные мелочи.
— А музыку какую ставить будем? — подмигивает Витя Рите, сидя за рулём своего повидавшего жизнь внедорожника.
Ловлю объявившийся интерес в глазах дочери. Оборачиваюсь Рите.
— Только не говори, я тебя умоляю…
Рита фыркает:
— Ма, вы отстали от жизни! Сейчас все слушают плейлисты из тиктока. Даже ваша Кадышева катит. Могу, кстати, сделать подборку в обработке из вашей молодости.
— Молодости, — хмыкает Витя. — Не думал, что о приближении старости мне скажет падчерица.