Страница 94 из 120
Он присел на каменную лавочку в тени акации и неожиданно понял, что впредь от принятия пищи в местной обители придётся отказаться. Подсыпят ему сыворотку правды в еду, подольют зелье в питьё, ироды окаянные. И ведь богато живут, всё у них есть, даже святое лукошко, коим мозги на место вправляют. Такое лукошко на чёрном рынке за миллион можно продать. И это он сейчас не про рубли, потому как штука редкая и надёжная. Эх, спереть бы её себе. И врачом заделаться. Врачом-отшельником. Жил бы себе на природе, вдали от мирского, бабы бы к нему сами приезжали, с подарками. Красота, свежий воздух, природа, водичка из родника. Истинная святость в простоте и нестяжательстве. И на кой чёрт он ввязался в эту смертельную авантюру?
— Эй, дед? Слышь, ты, старый? — услышал он чей-то громкий шёпот и озадаченно завертел головой. Это к нему обращаются?
За железной оградой стоял невысокий пухлый юноша лет пятнадцати, не больше.
— Это ты, Капитон? — бесцеремонно поинтересовался он. — Мне Капитон нужен.
— Чадо моё, не припомню своего знакомства с тобой. Тебе чего надо? — несколько удивившись, спросил у него иеромонах.
— Меня зовут не «Чадо», а Анзор, — с характерным южным акцентом ответил мальчик. — Валера сказал: встретить тут Капитона. Он сказал: как увидишь старика, который тут в саду плакать будет и в бороду сморкаться, значит…
— Так-так-так. Тихо! — воровато озираясь, подбежал к ограде иеромонах. — Это я Капитон. Что там, Валера?
— Держи.
Юноша просунул руку через железные прутья и передал ему телефон.
— И всё? — удивился Капитон Маркович. — А на словах что-нибудь?
— На словах? — переспросил Анзор и понимающе закивал. — Есть и на словах. Ты мне должен двести долларов.
— Это шифр?
— Нет, это цена. Сто пятьдесят долларов — труба и пятьдесят долларов я тебе на номер закинул, — объяснил ему юноша.
— Ох ты, Господи. Я обязательно заплачу, но у меня сейчас нет при себе денег, — пообещал Капитон Маркович растерянным голосом.
— Ладно, — согласился Анзор, пожимая плечами. — Тогда завтра заплатишь. Я сюда завтра торговать приду.
— Торговать, а…
В этот момент требовательно зазвенел телефон, и иеромонах, извинившись, вынужден был отойти в сторону. Услышав в трубке знакомый голос, он с облегчением выдохнул.
— Аллё, Капа? Как слышно? Как меня слышно? Приём!