Страница 92 из 120
— Бить будете, папаша? — с иронией в голосе поинтересовался Валера.
— Нет, что ты. Я просто уменьшу вашу общую долю в общаке на десять процентов. А что ты сразу скривился? Тебе уже больно, да? Порча моей сеструхи — это формальное нарушение договора, где мы оба поклялись «не вредить друг другу».
Урфин с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как его новый компаньон изменился в лице и кажется занервничал.
«Лазейку ищет, — подумал он. — Ну, ищи-ищи. Дьявол тебе в помощь. Будешь знать, как заключать с гибридами договор на доске».
Валера действительно забеспокоился. Нет, не то чтобы он искренне переживал за долю от шкуры неубитого медведя, его напрягло другое: он понял, что старшак не такой уж и дебил и умеет работать с доской. До этих слов он был уверен, что полностью связал ведьмаков договором, но, как обычно, всплыли очередные двоякие толкования, дающие всем участникам равные шансы. Теперь ему нужно было сделать так, чтобы ведьмаки сами договор нарушили, пусть на самую малость, но нарушили, иначе преимущества на весах судьбы у него не будет.
«Будь проклят тот, кто изобрёл юристов, адвокатов и прочую херобудию! Нужно заново досконально перепроверить весь договор, а потом дать почитать Дениске, а когда тот подтвердит, что всё хорошо, — проверить всё заново. А я-то был уверен, что после Лаперуза меня никто обмануть не сможет», — подумал он.
Яхта встретила их неприветливо. Никто не вышел навстречу, а когда Урфин и Валера поднялись на палубу с бассейном, то обнаружили весьма явные следы неубранного за собой срача.
— М-да, могли бы и аккуратнее себя вести, — пробормотал Валера, оглядываясь. Он нашёл на диване верхнюю часть купальника рядом с мятым халатом и шлёпанец, поднял купальник за лямку, но бдительный Урфин тут же отобрал у него женский аксессуар.
— Это сеструхино! — грозным голосом произнёс он. — Значит, был разврат!
— Больше похоже на изгнание дьявола, — поправил его Валера и обвёл рукой палубу. — Не видишь, тут всё заблёвано.
Урфин поморщился, но вынужден был признать, что на секс-вечеринку это не очень похоже. Повсюду, на полу и на мягких диванах, присутствовали засохшие нечистоты. Воняло кислятиной. Ботинки постоянно прилипали к чему-то липкому, но при этом на столике, возле бассейна, всё было чисто. Стояло несколько открытых бутылок и фужеры с выдохшимся шампанским.
— В бассейне лучше не плавать, — предупредил Валера и задумался вслух: — Неужели Дениску вырвало? Странно, его обычно от женщин не тошнит.
— Ты сейчас про мою сестру что-то сказал? — нахмурился Урфин.
— Нет. Но если бы я был доктором, я бы предположил, что они пережили нападение ротавируса.
— А может, твой дружок такой же алкаш, как и ты? Вспомни, чем ты недавно занимался.
— Ну, знаешь ли!
Валера с гордым видом отошёл к барной стойке и принялся изучать сервировку. Особенно его заинтересовал шейкер. Он открыл его и храбро хлебнул на пробу.
— Хе-Кха… Воды!
Выпучив глаза, он схватился за горло обеими руками и завертелся ужом в поисках хоть какой-нибудь запивки.
— Я же говорю: алкаш. Наверняка там уксус, — предположил Урфин, после чего пошёл оказывать компаньону первую помощь. Однако этого не потребовалось. Археолог справился сам. Он добрался до холодильника, открыл его и, обнаружив на полочке сырые яйца, принялся глотать их вместе со скорлупой.
Урфин понюхал содержимое шейкера.
— Узнаю почерк сеструхи, — проворчал он и добавил уже погромче: — Не бзди, Валерыч. Это коктейль «Мамочка». Яйца тебе не помогут.
А Валера уже вовсю пытался подавиться апельсином.
— Им моя бабушка регулярно поила дедушку. Прикинь? Каждый раз эффект разный. Никогда не угадаешь, как подействует. Всё сугубо индивидуально. Тебя вот…
Урфин запнулся.
— Ну вот зачем ты лёд лижешь? Тебе надо душ контрастный принять. Только тогда отпустит.
Валера бросил облизывать морозилку и озадаченно обернулся.
— Что это на меня нашло? Прямо одержимость какая-то. Что это за рецепт?
— Семейный.
— Хорошенькая семейка.
— Повежливее, — буркнул ведьмак. — Я чую твой сарказм, сволочь. Однако честь сестры мне дороже пустых разговоров. Придётся осмотреть каюты, и если я их там найду в одной постели, то сам понимаешь… Торчишь ты мне с этого дня — десять процентов.
— Тьфу!
Валера выплюнул застрявший в зубах кусочек яичной скорлупы.
— А как же яхта? Я тебе богатств притараканил больше, чем производит вся ваша область в течение года. Это что, не считается? — горестно возопил он.
— Уговор дороже денег, — злорадно ответствовал ему старшак.
В этот момент на палубе появилась кутавшаяся в одеяло молодая женщина с заспанным лицом.
— Ну что вы кричите, вы на часы смотрели? Пришли прибираться — вот и работайте… А, это ты, братец. Нашёл нас уже?
— Белла, где он? — свирепо прорычал Урфин.
Женщина вальяжно прошла мимо ведьмака, дошла до барной стойки и выразительно смерила взглядом Валеру.
— Как тебе «Мамочка»? — спросила она.
— Очень вкусно, спасибо, — криво улыбаясь, ответил тот, хотя было совсем не вкусно. Отвратительный коктейль — худший в мире. Так же он не мог не отметить, что под одеялом сестра Урфина была совершенно голой.
— Белла?!
Женщина снова проигнорировала слова ведьмака. Она бесцеремонно оттолкнула Валеру от холодильника и, достав оттуда спелое яблоко, с хрустом откусила кусочек. Яблоко, очевидно, не понравилось ей, поэтому она положила его на барную стойку и снова выразительно посмотрела на археолога.
— Он его убьёт, твоего дружка. И что ты сделаешь?
— Не убьёт. У нас договор, — невозмутимо ответил Валера.
— Убью! — пообещал из-за её спины Урфин. — Всех убью! Хватит меня доводить, сеструха!
— Ну и дурак!
Белла обернулась и показала ему язык.
— В отличие от вас, он — настоящий мужчина. А если тебе так интересно всюду совать свой нос, то знай: он не такой, как все. Ночью ничего не было. Он благородный. И он с удовольствием начистит тебе твою поганую рожу.
— Фу, как пошло. А ты, наверное, уже и свадьбу распланировала, а ещё где венчаться с ним будете и детишек крестить? — не сдержавшись, подколол её Валера.
Белла моментально вспыхнула.
— Так и знала, что ты мразота, — медленно, с расстановкой в голосе, произнесла она. — Я как только тебя увидела, сразу поняла, кто ты такой. Подлая, меркантильная душонка. Видела я таких — за пятак удавятся.