Каникулы археологов

Вкус у воды был странный и в то же время знакомый. Точно такую воду он когда-то попробовал из родника в святилище Выродка, а это значит…

— Украл! — ахнул Денис, внимательно присмотревшись к текущей из-под крана воде. — Валера, падла такая! Ты украл часть моего наследства. Это была моя «Тень Выродка». Вот такой ты друг, да? Да чтоб тебя там, внизу, на куски порвало!

Тут до него дошло, что сделанного уже не воротишь, а ситуацией очень даже можно воспользоваться. То что напарник уже применил заклинание, это ясно как день, но один раз применённое оно никуда не исчезнет. Выродок же настоящий бог, хоть и мёртвый, а его заклинания фактически те же молитвы обращённые к богу. Грубо говоря: Валера освятил казино, а может и осквернил, кому как удобнее, но формально эманации бога будут распространяться вокруг и дальше. Это как с марганцовкой. Булькнул пузырёк в бочку с водой и она окрашивается в фиолетовый цвет. Скоро, очень скоро «Тень Выродка» расползётся по казино и все посетители будут немножко прокляты. А вот если бы его партнёры по игре похлебали этой водички? Архиепископ особенно. Любопытный получится эксперимент. Святость вступит в конфликт с Выродком. Архиепископ же точно не святой. Святые не играют в азартные игры. Трость защитит его от действия проклятия, но вот если он выпьет воды — тогда дело другое.

Денис пулей выскочил из туалета и начал приставать к Белле с просьбой угостить партнёров по игре выпивкой за её счёт.

Тем временем в подвале казино Капитон Маркович под руководством нечистого на мораль Феликса осваивал новую для себя профессию медвежатника. Ну как осваивал… Наблюдал за происходящим со стороны и очень надеялся на благоприятный исход работы. Более всего в данный момент его пугала скорость: Феликс нажимал то на один, то на другой символ и казалось, он совершенно не задумывается, но ведь одна ошибка — и он, Капитон Маркович, хладный труп! Господи, спаси и помилуй!

На другой стороне пирамиды Валера аж взмок от нервного напряжения. Ведь он тоже боялся. И вот уже дошло до того, что он начал покрикивать на неугомонного взломщика.

— Феликс, ты можешь чуть сбавить скорость? Я не успеваю задвигать ящики.

— Что такое? — невинным голосом отозвался Феликс. — Валерочка боится смерти? Один укольчик — и всё. Ну, возможно ещё голова взорвётся.

— Я тебя два раза предупреждать не буду, — с угрозой в голосе пообещал очкарик, и одержимый тут же поднял руки, показывая, что он сдаётся:

— Ой, всё-всё. Пять минут можно отдохнуть. Ещё сто символов — и сейф откроется.

— Прекрасно.

Валера уселся на полу по-турецки, собрался было закурить, но вспомнил про пожарную сигнализацию и передумал. Одержимый скромно присел рядышком.

— Понаставят повсюду датчиков, честному человеку покурить негде, — ворчал очкарик. Феликс посмотрел, как тот жуёт папиросу, пошарил в карманах Капитона Марковича и извлёк на свет Божий непочатую чекушку.

— Жёлтенькая? Наверное, настойка на абрикосах? — предположил он.

— Ась? Нет, это пробник. Капа недавно шарился в торговых рядах на предмет кагора, вот и выпросил себе попробовать. Это пародия на лимончелло, — глянув на бутылочку определил Валера.

— Так может, выпьем? А то когда мне ещё доведётся? — предложил благородный гей.

— А Капитон Маркович не возражает?

— Ещё как возражает, — прислушавшись к мнению хозяина тела, сообщил Феликс.

— Ну, тогда её нужно обязательно выпить, — ухмыльнулся Валера. — Передай Капе, что Бог завещал делиться. А то он, поди, и забыл.

Феликс попробовал первым, поскольку пробовал за двоих, а уж Валера последним. Сделав пару глотков, одержимый скривился:

— Кислятина. Фу, как не стыдно позорить итальянский ликёр! Что за люди!

— Местные, — философски пожал плечами Валера, забирая у него бутылочку.

— Нет, это неуважение к чужому мастерскому труду! Нужно обязательно найти тех, кто этот ликёр изготовил, и публично насрать им в рот. На Сицилии всегда так поступали с мерзавцами.

— А разве так? А не протыкали шпагой?

— Нет! Такие подлецы недостойны звонкого клинка — только фекалии. Фекалии и навоз — они вразумляют лучше холодной стали, — горячо возразил Феликс.

— Помнится, тебе раньше было всё равно, что пить, лишь бы горело, — припомнил Валера.

— Это когда? Когда я был жив? — уточнил Феликс.

— Ага. Как мы играли в орлянку в Люблине? Ты проиграл мне желание, и я послал тебя за мальвазией, и ты за ночь обнёс, наверное, с десяток винных погребов, украл повозку, нагрузил её, приехал на постоялый двор…

— Постой-постой! — нахмурился одержимый. — Такое действительно было, но это не мог быть ты. Того умничку звали совсем иначе… Он был — Danger.

— Я и сейчас опасен. Просто хотел удостовериться, что ты это помнишь, — вздохнул Валера.

Одержимый недоверчиво посмотрел ему прямо в лицо, потом трагически закатил глаза.

— Нет. Бред какой-то, — пробормотал он. — Мне проще поверить, что ты его реинкарнация.

Валера не ответил, лишь молча отдал чекушку. Феликс допил остатки, вытер рот, а затем снова уставился на Валеру.

— Я только надеюсь, что ты не такой козёл, каким был тот Danger, — произнёс он тихим голосом. — Как-то раз он меня жестоко подставил.

— Не боись, это был другой Валера. Валера из прошлого. Он давно умер и горит сейчас в аду синим пламенем. Ныне с тобой новый Валерчик. Прикольный и добрый. Ты же мне веришь? — зловеще ухмыльнулся очкарик.

После этих слов Феликс не на шутку забеспокоился и предложил поскорее вернуться к работе.