Каникулы археологов

Глава 7

Денис с интересом изучал обстановку в номере Капитона Марковича. Хозяин гостеприимно предложил ему чай с пряниками и вообще просил чувствовать себя как дома. Номер у церковника был небольшой, одноместный, зато со всеми удобствами. Помимо кондиционера, тут имелся новенький телевизор с плоским экраном и мини-холодильник. Свежая, накрахмаленная, белоснежная скатерть на столе и ваза с цветами создавали впечатление благости и домашнего уюта. Чувствовалось, за номером приглядывают добрые женские руки и не за ради денег, а ради духовного искупления.

Капитон попутно решил пересчитать свои ценности и лично удостовериться в словах малефика — правда ли, то что наушник изготовили ведьмы.

— Вот же, видите? — показывал он на маленькую отметку в форме креста с точками. — Эта печать — знак нашего монастыря, производящего данные… хм-м… чудеса Господни.

Денис осторожно принял из его рук розовый комок и пригляделся.

— Вы ошибаетесь, милейший, — несколько успокоившись, с достоинством продолжал Капитон. — Сие значит…

Денис дунул на печать. Розовый комок пошевелился, и они услышали шамкающий женский голос:

— Эгма, старшая ведьма, сотворила сие… За качество отвечаю своей душой…

— Ух ты, а Эгму, кажись, в восьмидесятых ликвидировали? Хороший наушник, значит. Она была действительно профессионал! — простодушно обрадовался Денис.

На Капитона Марковича было жалко смотреть. Такого позора он ещё не испытывал. Он-то искренне верил, что эти устройства изготовила братия.

Гнев пришёл на смену стыду, и иеромонах затряс перед археологом кожаными лестовками.

— Что? И это ведьмовское?

— Нет. Это из Нижегородского скита. Защитные чётки. Очень хорошие, но старообрядческие, — наморщив лоб, вспомнил Денис.

— Мы дружим с раскольниками!

— На словах, да. А на деле вы до сих пор их притесняете, — согласился Денис.

— Они же отступники. Иногда нужно указывать и наставлять… Да Господи! Что я несу… — Капитон Маркович, понимая, что несёт полную чушь, в отчаянии схватился за голову.

Денис с любопытством перебирал святые инструменты церкви, разложенные на столе. Чётки, маленький детектор лжи, замаскированный под молитвенник, святая вода, елей, а это…

Денис встряхнул стеклянную бутылочку, наполненную чёрными шариками размером с орех-фундук.

— Боевые стимуляторы, — восхищённо произнёс он. — Их же запретили.

— Да, — глянув на предмет, подтвердил иеромонах, — побочек много. Я держу при себе, поскольку слаб духом. На всякий случай.

— Надумаете продавать — просите не меньше пяти тысяч за одну штуку, — посоветовал археолог.

— Рублей?

— Ага, только американских.

Капитон Маркович пересчитал шарики взглядом и не поверил своему счастью.

— Вы не шутите? — осторожно спросил он.

— Не-а, — прихлёбывая чай простодушно отозвался Денис.

— Очень интересно. А вот эту иглу мне за заслуги выдали. Её почём можно? — иеромонах подвинул к археологу кожаный футляр, в котором лежала деревянная палочка, разрисованная мистическими символами, с заострённым концом.

Денис палочку в руки брать не стал, только обнюхал и поморщился.

— Игла изгнания для работы с одержимыми. Ею колют одержимого, пока того не покинет злой дух.

— Она самая, — возбуждённо кивнул Капитон. — Дорогая, да?

— Её не продать, слишком специфическая. Да и методика спорная. Все сейчас на бубны перешли. Это безопаснее, и вреда для клиента — ноль.

— Архиепископ сказал, что ей цены нет, — расстроился Капитон.

— Всё верно. Нет цены. Никто не купит.

— А это? И это? — увлёкшийся Капитон подсовывал Денису различные обереги и медальоны. Тот отрицательно качал головой, а когда увидел грамоту с анафемой, так и вовсе испуганно отшатнулся.

— Опасная штуковина, — пробормотал он. — Не дай Бог испытать.

— Одна осталась, ещё с тех времён, когда нас мало было, — признался иеромонах.

— Не советую таким разбрасываться. Ей и крепкого демона завалить можно. Нам, к сожалению, не дано их применять, лишь церковникам, — задумчиво сказал Денис решивший не рассказывать постороннему человеку о личном знакомстве с этим опасным проклятием.

— Хм-м, а против вашего соседа поможет? — с надеждой в голосе спросил Капитон.

— Постыдились бы, а? — скривился Денис. — Вроде взрослый человек, а рассуждаете как ребёнок. Анафемой любого пришибить можно. Вас, в том числе.

Иеромонаху стало неожиданно грустно. Какой-то пацан, почти еретик, разбирался в церковных инструментах лучше него, всю жизнь свою отдавшего служению Божьему. И чего он достиг? Чего добился? Карьеры не сделал, подвигов не совершил, церковь не построил, демона не сразил… Сплошная серая жизнь. Даже мир не посмотрел — бывал только в Болгарии, а что это за страна? Курица не птица — Болгария не заграница. Только и остаётся, что найти богатую бабушку и доживать свой век в ожидании, когда приберёт костлявая.

Денис допил чай, извинился и скрылся в дверях, оставив Капитона Марковича в тяжёлых раздумьях.

Археолог караулил под окнами до четырёх утра и, только убедившись, что Валера спит, а нарколог ушла к себе, взобрался на балкон второго этажа. Отодвинул занавески. Валера храпел, обнимая подушку так, словно бы это был мешок с золотом. Денис на цыпочках прошмыгнул мимо него и, отловив пресвятой ведьмовской наушник вернулся к столу. При виде обилия пищи в животе предательски заурчало.

«Ладно, поем, а потом к церковнику», — решил он.

Икры почти не осталось. Денис с сожалением доел остатки, выпил стакан белого вина, а потом начал баловаться с наушником. Он покатал устройство в ладонях и смял его так, будто оно было из пластилина. Замял глаз и уши в один комок и с силой нажал пальцем в центр комочка.

С другой стороны наушника появился маленький рот.

— Валерка-дурак! — тихо сказал в наушник Денис.

— Валерка-дурак, — повторил маленький рот.

«Неплохо», — удовлетворённо отметил Денис. Он поужинал, вернее уже позавтракал, поскольку было почти пять утра, набрал морепродуктов и так же, через балкон, вышел из номера.

Иеромонах уже успел задремать. Денис торжественно вручил ему его же наушник и отдал остатки трапезы (чего Бог послал) при этом он не преминул пожаловаться на полное отсутствие икры и совести у своего соседа.

Капитон Маркович скупо поблагодарил и, перекрестив археолога напоследок, убрал в холодильник продукты, а сам, зевая, вернулся в постель почивать. Наушник он машинально положил на тумбочку.