Каникулы археологов

Врач смутилась и начала что-то очень быстро писать в его карточке.

— Погулять, — продолжал соблазнять коварный археолог, — подышать свежим воздухом, выпить на брудершафт по компоту?

— У нас начальство строгое. У вас не получится.

— Ловлю вас на слове, что если получится, то пойдём гулять. А то у вас три платья новых, а ещё ни разу не надевали за все две смены. Всё пишете и пишете. Карточки, терапия, процедуры, а врач — существо интеллигентное, ему тоже отдыхать надо, Ирочка.

С этими словами Валера, улыбаясь, покинул кабинет, оставив нарколога в полном недоумении. Откуда он узнал её имя? Откуда про платья узнал и желание отдохнуть от рутинной работы? Полноте, полноте, девушка, — Валера всё про вас знает. И даже… И даже?

В коридоре он встретился с Денисом. Тот тоже улыбался, поскольку перекупил клизму-убийцу, и теперь Валеру должен был ждать неприятный сюрприз.

— А чё лыбишься? — поинтересовался Валера.

— Да так, обслуживание понравилось. А ты у психа был?

— Да. Кстати, когда пойдёшь, не забудь сказать, что ты — мой друг. На тебя посмотреть хотели.

— Опять про меня наврал?

— Я врать не умею, я только правду в глаза.

— Конечно-конечно. Нарколог, судя по всему, тебе очень понравилась.

— Деня, нарколог — мой. У неё на лбу мой крестик. Не вздумай лапать чужое, — предупредил Валера.

— Если в церкви не венчались, то не считается. Я уже догадался, что ты её собираешься на моей койке валять.

— Твоя койка под забором. А номер мой. Не вздумай там ползать без спросу, беспризорник.

— Вот такой ты друг, да? А обещал все грехи простить.

— Деня, не путай старое с новым. Было бы два номера — не было бы таких вопросов.

— Всё у тебя всегда логично и всё совпадает. Даже придраться не к чему, — фыркнул Денис.

— Ну, есть как бы один фрукт, с виду мангустин, но дюже вонючий. Вечно норовит все мои комбинации спутать. Ты не слышал про такой? Нет? Вот к психиатру сходишь, начнёшь догадываться.

Денис, кривляясь, показал язык и пошёл дальше врачей проходить. Валера снова посетил терапевта. Алчный доктор требовал уже двенадцать тысяч.

«Ой, Деня, ты дурак, — подумал Валера. — Торговаться когда научишься? Я же пошутил».

У терапевта был безжалостно отнят задаток и стёрта память. Далее послушный врач под диктовку написал, что пациент Валера здоров, как бык, и процедуры будет посещать исключительно по желанию. Дождавшись, когда терапевт закончит со всеми бумажными формальностями очкарик пожелал, что бы тот подписал для нарколога вольную

— Это не ко мне. Главврач у нас — Ангелина Андреевна, только она решает, — терапевт виновато развёл руками.

— А где она сидит?

— На пляже. Послезавтра вернётся.

— На каком пляже? — Валера понял, что задачка оказалась с подвохом, но отступать гордость не позволяла.

— Точно не знаю. У неё любовник из местных, Артур какой-то. Могут быть где угодно.

Валера выяснил, в каком кабинете сидит главврач, взломал замок и, раздобыв расчёску с волосами Ангелины Андреевны, незамедлительно заперся у себя в номере. А чтобы всякие посторонние не скреблись под дверью, он нарисовал снаружи и изнутри несколько защитных печатей.

Денис, воротившись от врачей, напоролся на дверь, присвистнул и решил не рисковать поспешив скорее на свежий воздух. По дороге он заглянул на кухню. Там завезли свежие фрукты. Он своровал парочку апельсинов, после чего вышел в парк, где погулял как следует, огляделся, выбирая местечко для ночлега, но тут его начала душить жаба.

Он высмотрел окна Валериного номера. Второй этаж. Невысоко. Его же вторая койка? Его. А окна Валера не защитил. Следовательно — чего? Правильно.

Денис присел на скамейку и начал есть апельсины в ожидании, когда его друг заснёт.

Но Валера не думал отдыхать. Он сооружал из свечей и амулетов колдовское построение для вызова злого духа. Ему требовался особенный дух. Дух-скороход, заговорённый на поиск Ангелины Андреевны. Неважно, где она, этот дух разыщет её и заставит приехать. Разовый контракт. Жаль, конечно, такого терять, но что не сделаешь ради… ради собственного тщеславия. Он же пообещал. Среди амулетов археолог разыскал нужный договор и приступил к призыву.

Тем временем проходивший мимо Дениса седой пожилой мужчина охнул и схватился за сердце.

Зашумел ветер, закачались деревья, хлопнули занавески, и Денис машинально поднял голову, провожая взглядом стремительно удаляющееся тёмное плотное облачко.

Седой мужчина, охая и вздыхая, присел рядом с ним на скамейку.

— Апельсинку будете? — вежливо предложил археолог.

— Кто здесь? П-простите, мне показалось, на скамейке никого нет, — испугался седой и пожаловался: — Сердце прихватило, такая оказия, словно…

— Словно кто-то рядом призвал нечистую силу, — договорил за него Денис.

Седой очень внимательно посмотрел на археолога.

— Д-да, — медленно произнёс он. — И вы это почувствовали?

— Номер на втором этаже. Мой сосед — малефик. Его работа, — тут же сознался Денис. Фёдор Михайлович всегда говорил археологам: если общаешься с церковниками, то выдавай себя за малефика. Это учение давно исключено из их расстрельных списков. По сути, весь Восьмой отдел числится за малефиками, и поэтому это было законно.

— У-гум. А вы…

— Да, я тоже. Вы же заметили моё психополе.

— Хм, да. Вы правы.

И тут Денис догадался, что церковник только сейчас его разглядел. Аяяй. А как же нюх, как у собаки, и глаз, как у орла? А если бы на месте него была ведьма? Что тогда? Капут святому отцу?

— Меня зовут Денис, — археолог простодушно протянул руку церковнику. — А у вас какой сан?

— Иеромонах Капитон Маркович Столетов. Очень приятно. Как вас, Денис, по батюшке? — церковник пожал протянутую руку.

— Сирота я. Нет у меня отчества. Просто Денис, — со вздохом сказал археолог.

— Позвольте, но ведь фамилия есть?

— Тоже нет. Дедушка с бабушкой растили. А они иначе как «эй ты» друг друга не называли.

Вообще-то Дениска любил и уважал своих бабушку и дедушку, но тут он бессовестно соврал, пытаясь вызнать возможности незнакомца.

— Ладно хоть душа человеческая. В Бога веруешь? — с подозрением в голосе спросил Капитон.

Денис с готовностью перекрестился.

— Я и посты соблюдаю, и на службы хожу, и жертвую с доходов регулярно, — признался он.

— Это богоугодное дело, — подобрев, согласился иеромонах. — А твой сосед?

— Он атеист. По убеждениям.