Страница 4 из 72
Проснувшись, баба Зина обнаружила, что всё произошедшее с ней — никакой не сон. От этого настроение ничуть не улучшилось. Старуха с усилием поднялась, сунула ноги в шлёпанцы и потащилась в туалет.
Состояние санузла полностью соответствовало состоянию квартиры. Ржавые потёки на трубах, треснутый унитаз, бачок без крышки с постоянно текущей водой и сидячая ванна с наполовину сколотой эмалью. Даже находиться в этом помещении было противно. Но пришлось как-то смириться и, сдерживая брезгливость, воспользоваться неудобными удобствами.
Тут же пришел голод. Баба Зина отправилась на кухню, где, как она помнила, оставались хлеб и вода. Ей показалось, что тараканов по углам стало поменьше. Она бы их всех повывела, но ни сил, ни прыти гоняться за ними не имелось.
Удивительно, но сейчас кисловатый влажный хлеб показался ей намного вкуснее, чем в первый раз. Ну так с голодухи что только не съешь! Баба Зина не заметила, как слопала весь лежавший сверху кусок до последней крошки. Запила водой, и даже почувствовала некий прилив сил. Можно сколько угодно ругаться на зятя, но в доме должен быть порядок. Настолько, насколько этих самых сил хватает. Старуха подтащила к шифоньеру табурет, села и принялась разбирать свои вещи, раскладывая их по полкам.
Заряда бодрости хватило на то, чтобы разобрать бельё. Баба Зина устало плюхнулась на кровать и уснула, едва коснувшись головой матраса.
Едва объект заснул, как Помощник провёл новое тестирование. Основные параметры организма пусть пока и незначительно, но сместились к оптимуму. Стало быть, надо продолжать выполнение дающих результат действий. Насекомые не ощущали в летающем по кухне зелёном шаре угрозы, и охотиться на них было легко. Переработка органики в белковый полуфабрикат заняла некоторое время, но к моменту пробуждения объекта очередная плитка злакового концентрата была обогащена белком, полезными витаминами и легкоусваиваемыми минеральными веществами.
Так прошло три дня. Баба Зина просыпалась, шла в туалет, затем на кухню. Съедала кусок хлеба, запивала его водой и принималась разбирать вещи. Мало-помалу куча на дне шкафа уменьшалась, а полки заполнялись аккуратно сложенными вещами. К концу третьего дня бабулька осмелела настолько, что, ухватившись за дверцу шкафа, потянулась и один за другим повесила на деревянное вешало тримпеля с платьями и главное своё сокровище: похоронный костюм. Теперь можно было закрыть дверцы шифоньера и с чувством глубокого удовлетворения лечь спать.
Наутро, едва баба Зина прикончила последний кусок хлеба, в дверном замке заскрежетал ключ. С грохотом ударившись о косяк, распахнулась входная дверь.
— Привет, ба! — жизнерадостно заорала внучка. — Меня мать послала продукты тебе отвезти. Куда положить?
Не дожидаясь ответа, шустрая семнадцатилетняя девчонка, не снимая ботинок, оставляя на полу шлепки весенней грязи, протопала на кухню. Через секунду оттуда донеслось:
— А где шкафы? А холодильник? Всё же растает! Может, кастрюля какая есть?
Пакет с продуктами громко бухнулся на стол.
Баба Зина на максимальной скорости потащилась в прихожую, занимать стратегически важное положение.
Через несколько секунд заскрипели дверцы шкафа и голос внучки донёсся уже из комнаты:
— О, ты всё уже прибрала! А чего мать говорила… Ох, какие кружавчики! Я возьму, да?
Старуха успела. Внучка на полном ходу вылетела в прихожую и резко затормозила, чтобы не воткнуться в ходунки, выставленные перед дверью.
— Ты чего, ба? — удивилась внучка, запихивая в карман угол кружевного воротника.
Баба Зина требовательно протянула сухонькую ладошку:
— Ключи отдай!
— Да зачем тебе? — удивилась внучка. — Куда тебе ходить-то?
— На прогулку! — отрезала бабка. — Ключи!
Внучка равнодушно пожала плечами, выдернула из кармана жиденькую связочку:
— Держи.
Уронила ключи старухе на ладонь.
— Мать потом придёт, всё равно заберёт.
Баба Зина, получив потребное, посторонилась. Внучка бочком протиснулась к двери. Встала в проёме, заявила:
— Ба, дай двести рублей!
Баба Зина неприязненно покосилась на девчонку:
— С матери тряси. Она вперёд тебя успела.
— Что, даже сотни не оставила? — не поверила внучка. — Ну, я ей сегодня устрою!
Развернулась и ссыпалась вниз по лестнице, не дожидаясь медленного лифта. Минуты не прошло, как внизу грохнула дверь подъезда.
Баба Зина заперла дверь, оставив повёрнутые на четверть оборота ключи в замке. Теперь никто без её ведома войти не сможет. Разве что дверь выломает.