Дорога в космос

Глава 6

Баба Зина даванула кнопку звонка. Из-за двери донеслось механическое рычание и наступила тишина. Зинаида Михална честно подождала с полминуты и ещё разок порычала звонком. На этот раз подольше, поосновательней. И, наконец, откуда-то издалека донеслось:

— Иду! Иду-у!

Следом стали слышны спешные шаркающие шаги. Наконец, загремел замок, дверь открылась на длину цепочки. В щель выглянула Элеонора Викентьевна, увидала соседку, заулыбалась. Закрыла дверь, брякнула цепочкой и впустила, наконец, добровольную помощницу. Словно в шпионском детективе выглянула зачем-то в подъезд и, затворив дверь, тщательно заперла все замки, не забыв о цепочке. Разве что дверь шваброй подпирать не стала.

— Страшно, — пояснила Торопова. — Как телевизор смотреть начнёшь, так сплошь убийства, ограбления, вымогательства и прочее. А я одна, много ли мне надо? Толкни посильнее — и готово. Идёмте, Зинаида Михайловна.

И пошаркала в сторону кухни.

В квартире витали отчётливые запахи. Немного пахло пылью, немного — нафталином, чуть сильнее — лекарствами — полный букет стариковских традиционных ароматов. И всё это мощно перекрывал запах кофе. Баба Зина даже непроизвольно сглотнула слюну: боже, как давно не пила она кофе! Да что там, она и запаха-то этого не ощущала уже лет… много, да. Вот бы сейчас!.. Но стоило так подумать, как бабулька устыдилась этого своего порыва. Хороша помощница: пришла дело делать, а сама последний кофе у именинницы выхалкала.

И вот мимо вешалки со старыми пальто, мимо тусклой гостиной, мимо плотно прикрытой двери в спальню две старушки дошли, наконец, до кухни.

— Хотите кофе? — спросила вдруг Элеонора Викентьевна.

— Хочу! — честно сказала Зинаида Михална прежде, чем в дело вмешались правила приличия. — У вас по всей квартире, от самой двери такой запах кофе, что я захотела прежде, чем вошла.

— Тогда садитесь за стол, а я сейчас. Знаете, у меня осталось кофия — хорошего, из Кении, лишь на две порции. А в нашем возрасте никогда не знаешь: проснешься ты завтра утром, или нет. Вот я и решила: ни к чему хранить то, чем назавтра, может, и воспользоваться не выйдет. Так что мы с вами будем пить кофе. Самый лучший, какой я способна сварить. А я в своё время, надо сказать, в этом деле была большая мастерица. Пока было из чего варить, разумеется.

Элеонора Викентьевна добыла из шкафа ручную меленку, засыпала в неё остаток зёрен из жестяной баночки, покрутила ручку и вынула сбоку ящичек с готовым порошком. Порошок определила в медную пузатую джезву, залила водой, добавила специй, из которых баба Зина распознала лишь корицу, и поставила на огонь. Дождалась, пока из узкого горлышка полезет коричневая густая пенка, сняла посудину с огня, плесканула сверху ложку холодной воды и ловко разлила напиток по заранее приготовленным чашечкам, явно взятым из дорогущего сервиза.

— Берите сахар, сливки.

Хлебосольная хозяйка подвинула к гостье сахарницу, сливочник.

— А вы? — проявила воспитанность баба Зина.

— А я привыкла пить чёрный. С мужем в своё время по Африке покаталась, насмотрелась там на всякое, да вот кофе научилась варить и пить.

Зинаида Михайловна насыпала в чашку сахар изящной витой ложечкой, аккуратно, как велит застольный этикет, размешала и, наконец, решилась отпить маленький глоточек. Это была бомба! Баба Зина, хотя одно время считала себя знатоком кофе, никогда не пробовала ничего подобного. Яркий, восхитительный вкус. Безукоризненное сочетание специй. Сводящий с ума запах. И всё это на обновленные стараниями Электроника рецепторы, да спустя не менее пятнадцати лет воздержания.

— Потрясающе! — только и смогла она сказать. — Такой кофе лишь по праздникам пить!

Элеонора Викентьевна польщённо улыбнулась, а Зинаида Михална продолжала славословить:

— Если прикуплю кофия в зёрнах, непременно пойду к вам. С меня продукт, с вас — напиток.

— Я бы и сама не прочь купить, да только не с нашей пенсией. Знаете, сколько стоит хотя бы полсотни граммов действительно хорошего кофе?

— Ничего, — неожиданно для себя разоткровенничалась гостья. — Я встретила накануне старую знакомую, и она позвала меня на работу. Надомную. Если всё получится, на кофе точно хватит.

— И что же за работа?

— В Елизаветинскую газету, корректором. Я там в своё время проработала немало. А теперь, видимо, время пришло стаж и навыки восстановить.

— Буду рада, если у вас получится, — покивала Элеонора Викентьевна. — Мне-то ничего не предложат. Я, знаете ли, полжизни с мужем по Африке моталась — впрочем, об этом уже упомянула. А вторые полжизни преподавала в университете высшую математику. Это, знаете ли, такая наука, которая нынче никому не нужна. Считать сейчас компьютеры наловчились, а теоретиков и без меня хватает.

На такой печальной ноте и кофе закончился. Зинаида Михайловна поднялась на ноги:

— Давайте я вымою посуду, да займусь угощением. Вы только расскажите, что планировали поставить на стол и покажите, где лежат продукты.

Стол вышел откровенно бедноватым. Пара простых салатиков, немного нарезки — сыр и колбаса, да и те не лучшего качества. Отчасти спасал положение свежий хлеб — явно из той самой пекарни, да куриные ножки, запечённые в духовке по одной штучке на старушку.

Баба Зина долго думать не стала. Уж если чай решила дарить, так что ж беречь остальное? Сгорел сарай, гори и хата. И она достала из буфета заветную банку шпротов. В чём идти — тоже вопрос. Вдруг оказалось, что из приличного у неё лишь два домашних пижамообразных комплекта и похоронный костюм. Старые драные халаты и ночнушки пополнили резерв тряпок, и теперь вешало в шифоньерке стало почти пустым.

Идти в гости в пижаме как-то неловко. А костюм — он один. Капнешь на него тем же маслом от шпрот, и в гроб ложиться не в чем будет. Новый такой купить даже с зарплаты нереально — если, конечно, эта зарплата будет.

Баба Зина подумала-подумала, да и решила: много ли народу соберётся на её похороны? Скорее всего, никого не будет. И для кого тогда наряжаться? А ей самой в тот момент будет глубоко наплевать, во что одето лежащее в гробу тело. И, махнув рукой на всё, отправилась собираться.

Кое-как сполоснулась в неудобной ванне, расчесала подросшие и погустевшие волосы и с удивлением разглядела среди сплошного белесого пуха несколько тёмно-русых волосков. Рефлексировать по этому поводу времени не было, так что баба Зина, бережно достав из шкафа заветные плечики, принялась облачаться.