Страница 13 из 72
Глава 5
На следующее утро противный Помощник нудил и нудил, покуда баба Зина не согласилась, наконец, на физкультуру. У неё после вчерашнего и так всё тело болело. Несчастная старушка ощущала себя Принцессой-на-горошине сразу после роковой ночи. Как она понимала в этот момент бедную девушку! Хотелось покоя, хотелось питания, а этот нехороший шар…
Но так или иначе, а вставать пришлось. Вроде, простые упражнения. Даже, можно сказать, простейшие. Но делались с трудом, или не делались вовсе. Два повторения, три, пять — и всё, скисала бабка.
— Это нормально, — утешил её Помощник. — После столь значительного перерыва потерявшие объём и эластичность мышцы требуют длительного периода восстановления. Завтра мы продолжим занятия, и через неделю вы удивитесь, насколько легче станет не только выполнять упражнения, но даже заниматься повседневными делами. А через месяц забудете о своих подпорках и снесёте их в пункт приёма цветных металлов.
И впрямь, через неделю баба Зина уже свободно шуршала по квартире. Правда, присаживалась время от времени отдохнуть, но с каждым днём всё реже и реже. И на лавочку к подъезду рисковала выходить без ходунков. Соседки удивлялись, качали головами, но все перемены относили на счёт нормального питания и покоя. Об экологии тоже вспоминали. Всё же здесь, на окраине Берёзова, дышалось полегче, чем в центре Елизаветинска.
И вот настал день, когда старушка решила выйти чуть дальше обычного. Клюкой поделилась Настасья Павловна из шестьдесят третьей квартиры. У неё этих палок накопилось полдюжины, не меньше. Собственно говоря, палка могла и не пригодиться, и брала её баба Зина исключительно для подстраховки. На всякий пожарный случай.
На карте оставались какие-то небольшие деньги, в пределах пары сотен рублей. Ничего серьёзного на эти деньги не купить, но побаловать себя вполне можно. Неплохой способ мотивации за такие усилия.
И вот не самым ранним утром баба Зина натянула курточку, сунула ноги в туфли, прихватила клюку и отправилась на прогулку. Погода стояла самая что ни на есть весенняя. Конец мая, солнце светит вовсю, и греет почти по-летнему. На ярко-голубом небе высокие белые облачка, на газонах свежая травка, на деревьях молодые листочки. Красота!
Молодёжь, почуяв тепло, скинула куртки. Девочки щеголяют в коротких лёгких платьицах, мальчики — в футболках с коротким рукавом. На их фоне баба Зина в своей куртке, флисовых штанах и платке выглядит по меньшей мере странновато. Ну так она не одна такая. Кто возрастом за шестьдесят, все стараются одеться тепло. Иные и в пальто, в шарфах и в шерстяных шапках. Кое-кто достал из кладовок старые фетровые ботики «прощай молодость». Баба Зина и сама была бы не прочь надеть такие. А что? Тёплые, удобные. А что с виду неказистые — так в её возрасте уж не до красоты, практичность важнее.
Баба Зина неспешно двигалась по улице в сторону ярких вывесок и блестящих витрин. Какие там найдутся магазины — неважно. Наверняка в них будет что-нибудь такое, чего ей непременно захочется.
И тут её настиг запах. Бесподобный, одуряющий запах свежевыпеченного хлеба. Он манил, он призывал, он сводил с ума. Рот моментально наполнился слюной. Не голодной — баба Зина в это утро неплохо позавтракала. Но такого страстного желания съесть вот именно то, что столь бесподобно пахнет, Зинаида Михайловна не испытывала уже очень давно.
Ведомая верхним чутьём, бабуля свернула за угол и увидела скромную мини-пекарню. Именно из её настежь открытой двери проистекал божественный аромат. Баба Зина даже не заметила, как поднялась по ступенькам небольшого крыльца и очутилась в хлебопекарном царстве. Правду сказать, ценники здесь были вовсе не гуманные. Но на одну небольшую булочку с корицей денег вполне хватало.
Откровенно говоря, денег хватило бы и на две булочки, но рядом с витринами стоял холодильник с мороженым. Сколько лет баба Зина не ела мороженого? Даже и не вспомнить. Но теперь она хотела эскимо ничуть не меньше горячей булочки. И не стала отказывать себе ни в том, ни в другом.
Денег на карте хватило впритык. Но Зинаида Михайловна уносила с собой в кармане свежую булочку с корицей и в руках брикет пломбира. Тепло от булочки ощущалось сквозь подкладку куртки, а мороженое студило пальцы. Тут же, совсем рядом, нашлась свободная незагаженная скамейка, и баба Зина решила передохнуть и перекусить.
Как здорово, что она сегодня выбралась из дома! Как замечательно сидеть на лавочке, ощущая всем телом солнечное тепло, чувствуя на лице легкий ветерок и наслаждаясь забытым вкусом шоколадного мороженого! Прекрасный день, прекрасная погода, прекрасное настроение. Жизнь прекрасна!
— Зинаида Михайловна! — раздался совсем рядом женский голос.
Баба Зина повернула голову. Рядом с ней остановилась миловидная ухоженная женщина лет пятидесяти. На первый взгляд незнакомая. Но откуда-то она знает имя!
Видя затруднение с опознанием, дама пришла на помощь:
— Вы не узнаёте меня, Зинаида Михайловна? Ну вспомните, редакция городской газеты. Вы работали корректором, а я только-только пришла после института по распределению. Молоденькая журналистка, которая ничего не знала и почти ничего не умела. Вы мне тогда очень помогли в самом начале. Без вашей поддержки я бы, наверное, сломалась и ушла куда-нибудь туда, где попроще. А теперь я главный редактор.
— Поздравляю, — искренне порадовалась баба Зина.
Она наморщила лоб, вытаскивая из глубин памяти худенькую светловолосую девчонку. Она испуганно хлопала длинными ресницами, глядя на редакционных зубров журналистики. Говорила робко, сутулилась, стараясь казаться ниже ростом и стать незаметной. А теперь ишь ты — главный редактор! Теперь она этих зубров ест на завтрак без соли.
— Ниночка? — вспомнила она, наконец, имя. — Ниночка Сологубова?
— Да, тогда для всех была Ниночка, — подтвердила дама, довольная тем, что её всё-таки запомнили. А теперь вот…
Дама порылась в ридикюле и вынула белую карточку с золотым обрезом, на которой элегантным шрифтом было пропечатано: «Газета „Елизаветинская правда“. Сологубова Нина Станиславовна. Главный редактор». И несколько телефонных номеров.
Зина Михайловна приняла карточку, поглядела на неё, оценила:
— Солидно, солидно.
И тут же поинтересовалась:
— Как сейчас газета? Я слышала, все в Интернет перебираются.