Дорога в космос

Глава 4

Дочка заявилась через две недели. За это время произошло много всего. На кухне вдоль плинтусов радостно выстроились разноцветные пакеты с крупами, мешки разнообразных макарон и пирамиды консервов. И тушенка, и рыба, и дефицитный в советское время зелёный горошек венгерской фирмы «Глобус». Одно плохо: скоропортящееся держать было негде. До зимы ещё далеко, а холодильника в квартире как не было, так и нет. Пришлось обходиться без крайне полезного древним косточкам кальция. Правда, Помощник успел разведать, где поблизости имеется выход известняка. Так что необходимый минимум ценного минерала он подопечной обеспечит.

Полноценное питание с добавками от Помощника делало своё дело. Постепенно баба Зина восстанавливала нормальный вес. Даже морщины под неуклонным давлением подкожного жира стали чуточку расправляться.

В шкафу исчезло старое, советских еще времен, хлопчатобумажное бельё. Зато на полках появились вполне удобные современные комплекты. Вместо затрапезных, битых жизнью и молью халатов на плечиках повисли удобные брючные домашние костюмчики. А для выхода в люди в прихожей обосновались недорогая демисезонная курточка и легкие удобные туфли спортивного стиля.

Первое время баба Зина сидела дома. Боялась, что к ней вот-вот придут страшные родственники. Но никто не приходил, и через пару недель после операции «карточка» затворница рискнула выбраться на свежий воздух.

Хотя дома она вполне уже обходилась без подпорок, взяла с собой старые верные ходунки. Лифт был рядом, поездка вниз, на первый этаж, много сил не взяла. Беспокоила лестница, но ничего, обошлось. Помогли недоломанные перила. И вот, наконец, бабка толкнула дверь подъезда, в первый раз за много дней выбираясь на весеннее солнышко. Переезд в этом плане можно не считать: тогда не она выбралась, а её выставили.

Дверь со скрипом отворилась, и баба Зина остановилась на пороге, ослеплённая непривычно ярким светом. Проморгалась и увидела, что все соседки сидят, повернувши к ней удивлённые лица.

— Добрый день, — поздоровалась старушка.

Тихонько прикрыла дверь, чтобы та не громыхнула о косяк, и принялась осторожно спускаться с крыльца. Добралась до свободного места на скамеечке, бережно опустилась и даже прижмурилась на минутку от удовольствия.

— А ты ничего, отошла, — бесцеремонно выдернула бабу Зину из блаженства одна из старух.

Бабка открыла глаза. Говорила та самая, что жила напротив, из тридцать пятой квартиры.

— Мы уж думали, помрёшь со дня на день, а ты, глянь-ка, ожила. И в теле прибавила, и порозовела слегка. Перепрыгина я, Настасья Павловна.

— Пищухина Зинаида Махайловна, — представилась баба Зина.

— Клавдия Петровна Мухина, тридцать третья, — доложилась ещё одна бабка

— А я из тридцать шестой, — близоруко улыбнулась последняя. — Элеонора Викентьевна меня зовут. А фамилия — Торопова.

— Очень приятно, — церемонно кивнула в ответ баба Зина.

Бабульки принялись обсуждать какой-то бразильский сериал, а Зинаида Михайловна присоединиться к беседе не могла, поскольку телевизора у неё не было. И она вновь погрузилась в Нирвану. Солнечное тепло, лёгкий свежий ветерок, щебет птиц, детские крики в соседнем дворе — всё это действовало умиротворяюще. И кто знает: возможно, она просидела бы так до вечера, если бы у неё над ухом не раздался вопль:

— Я там стучу, стучу, а она, вишь, на улицу выперлась!

Зинаида Михайловна с сожалением открыла глаза. Поглядела на стоящую рядом дочку и подумала: а её ли это ребёнок? Не подменили ли девочку какие-нибудь инопланетяне? Или в роддоме санитарки перепутали, чужое дитя подложили. Ведь не учила она её всему этому. Сама где-то научилась, и учителей, видимо, превзошла.

Беседа о сериале закончилась в один момент. В самом деле: зачем нужна какая-то бразильская поделка, когда живые всамделишные страсти вот они, прямо на глазах разворачиваются.

— И чего тебе от меня надо? — с усталостью в голосе спросила баба Зина. — Вроде, всё уже забрала, только рваные трусы оставила.

— Карточку давай! — рявкнула дочка.

— Какую такую карточку? — строго прищурилась Зинаида Михайловна. — Не понимаю, о чём ты.

— Не притворяйся! — взвизгнула дочка. — Всё ты понимаешь! Банковскую карточку давай.

— С каких это щей? — не уступала матушка — В прошлом месяце ты мою пенсию подчистую потратила, а мне на пару сотен продуктов подкинула.

— Мне за твою квартиру платить надо!

— С чего это я за неё платить должна? Я ж в ней не живу.

— Неважно! Прописана — плати. Давай карточку!

— А мне что, с голодухи подыхать? Или на паперть идти, побираться? — резонно спросила баба Зина. — Ты ж вот уже как три недели носу не кажешь, и дочку не посылаешь. Так бы пришла ко мне, а я там холодная лежу.

— Да скорей бы уж! — буркнула посторонняя тётка, по какому-то недоразумению числящаяся дочерью.

— Не дождёшься! — уверенно заявила Зинаида Михайловна. — И вообще: ты документы мои принесла? Завтра не будет — пойду, заявлю в полицию, что украли. Когда тебя в банке или ещё где прихватят, на себя пеняй.

— Ты чего это, угрожать мне вздумала? — взвилась тётка.

— Я предупреждаю. А ты только что при свидетелях желала мне скорейшей смерти. Случись что — в списке подозреваемых первая будешь.

Этот резон подействовал. Дочь попыталась было сказать что-то ещё, но едва лишь раскрыла рот, тут же закрыла его снова и, резко развернувшись, поспешила к стоявшему неподалёку такси. Засобиралась домой и баба Зина.

— Извините, — сказала она соседкам. — Всё настроение уничтожила.

И осторожно повлачилась к подъезду. Предстояло самое сложное: подъём по лестнице.

Баба Зина изрядно запыхалась, и некоторое время просто стояла, отдуваясь, перед своей дверью. Наконец, сердце и дыхание пришли в относительную норму. Ключик вставился в замок, повернулся, и дверь впустила хозяйку в дом.

Можно было немного попраздновать: сразу две победы. Первая — это победа над дочкой. Может, она и не напугалась, но задумалась. А Зинаида Михайловна ведь не впустую грозила. Она и впрямь заявление о краже подаст. Заодно старый паспорт аннулирует и новый закажет. Сейчас через интернет всё это запросто делается. Вместе с помощником она легко справится.

А вторая победа — это сегодняшний выход. Три недели назад она до квартиры напротив с трудом доползла. А сейчас без посторонней помощи (ходунки не в счёт) и спустилась, и поднялась обратно. За это нужно что-нибудь съесть. Тем более, что время наступает как раз обеденное.