Вершитель хаоса

Хаос низко смеется, и этот смешок вибрирует у меня на губах.

— Вот это мне нравится, — шепчет он, и его голос звучит как чистое удовольствие. Как шоколад, текущий прямо по венам.

Он несет меня к кровати, его шаги уверенные, руки не отпускают мое тело ни на секунду. Когда мы достигаем кровати, то буквально падаем на нее. Я оказываюсь на спине, а Хаос нависает надо мной своим мощным телом. Его синие глаза смотрят на меня с таким желанием, что чувствую, как начинаю дрожать от нетерпения.

Хаос целует меня, целует мою грудь, и его руки начинают расшнуровывать корсет. Но он нетерпелив. Его когти рвут ленты, разрывают ткань, и я слышу звук разрывающейся материи. Ему все равно на испорченную одежду. Ему нужна только я до которой мечтает полностью добраться. Вскоре верхняя часть моего тела остается обнаженной, а разорванный корсет летит проч.

Его рот скользит вниз, целует мою грудь, дразнит соски острыми зубами. Я запрокидываю голову, мои пальцы зарываются в его волосы. Издаю звуки, которые сродни мольбе. Он отрывается от меня и смотрит прямо в глаза, я же смотрю вниз, и мой взгляд падает на его пах. Рваный выдох вырывается из груди. Он возбужден, и вид на него — это просто шедевр. Его твердость впечатляет, пугает и возбуждает одновременно. Капли воды все еще стекают по его телу, мышцы Хаоса напрягаются и расслабляются с каждым движением. Его хвост извивается позади, глаза горят первобытным могуществом. Чувствую себя добычей в лапах хищника.

И мне это нравится.

Хаос резко переворачивает меня на живот, непроизвольно издаю удивленный вскрик. Его поцелуи начинают спускаться вниз от моей спины, ласкают каждый позвонок, каждый изгиб. Его язык скользит по моей коже, оставляя след тепла и влаги. Я чувствую, как его рот спускается ниже, к моим ягодицам, и когда его острые зубы слегка прикусывают мою кожу, вздрагиваю.

Хаос издает порочный смешок, низкий и глубокий, отчего по моей коже пробегают мурашки. Они водят безжалостные хороводы на моей коже. Его голос звучит как чистое удовольствие от того, что видит мою реакцию. Следом ткань трусиков натягивается и слышится треск. Он отшвыривает ненужный лоскут кружева и медленно заглаживает вину после укуса поцелуем.

Я ощущаю, как он приподнимается, нависает надо мной всем своим мощным телом. Его твердость скользит по моим ягодицам, и я чувствую, как его член направляется ниже, к моему входу. Дыхание становится порывистым, сердце бьется так быстро, что кажется, вот-вот выскочит из груди.

— Готова? — спрашивает Хаос, и его голос звучит как рычание.

Я не могу ответить словами, просто киваю, хотя он не видит этого движения. Но он точно знает, что я готова. Он всегда знает.

И тогда он медленно начинает входить.

Это невероятно. Его размер, твердость, тепло — все это вместе создает ощущение, которое я не могу описать словами. Боль и удовольствие смешиваются в одно целое, и я издаю звук, который похож на стон и плач.

Хаос движется медленно, позволяя мне привыкнуть к его размеру, позволяя моему телу приспособиться к его присутствию во мне. Его руки скользят по моим бедрам, сжимают их, и я чувствую его когти, которые едва не прокалывают кожу в порыве страсти.

— Боже, Элис, — стонет он, и его голос звучит прерывисто, надсадно. — Ты такая... идеальная.

Его слова вызывают новую волну удовольствия, и я начинаю двигаться навстречу ему, требуя большего. Хаос издает звук, похожий на рычание, и начинает продвигаться внутрь чуть быстрее, глубже, сильнее. Порывы становятся резче — не только в движении, но и в самом воздухе вокруг нас. Будто комната дышит вместе с ним: стены темнеют по углам, тени дрожат, а где-то под кожей у меня разгорается невыносимое, ослепляющее тепло.

Я утыкаюсь лицом в подушку, сжимаю её пальцами так сильно, что костяшки белеют, и из горла вырывается тихий, беспомощный звук. Не боль. Совсем не боль. Я хочу получить его всего, обнимать и целовать.

И именно поэтому я вдруг хрипло говорю:

— Стой.

Хаос замедляется постепенно, нехотя. Как зверь, услышавший приказ, который не способен остановить кровавую трапезу. Но медленно вся его сила, дикость исчезают, остаётся только напряжённая тишина. Я чувствую, как он перестаёт дышать. Как его пальцы, ещё секунду назад уверенные, становятся осторожными.

— Элис? — его голос падает до низких нот. — Я сделал тебе больно?

Он не говорит это прямо, но я слышу всё, что прячется за этими словами. Слышу его страх. Понимаю, даже не видя его лица, не оборачиваясь, как он уже мысленно отступает, как готов обвинить себя, наказать, исчезнуть, только бы не причинить мне вреда.

И от этого внутри что-то болезненно сжимается.

Я медленно поворачиваю голову, приподнимаюсь на локтях и смотрю на него через плечо. Хаос действительно напуган. Его глаза горят, но этот огонь сейчас не хищный — тревожный. Он весь напряжён, словно держит себя на цепи.

— Нет, — говорю я тихо. — Ты не сделал мне больно.

Он не расслабляется.

— Тогда почему?..

Я сглатываю. Щёки горят, но я заставляю себя не прятаться. Не сейчас. Не от него.

— Потому что я хочу видеть тебя.

Хаос моргает.

— Что?

Я пытаюсь развернуться к нему сильнее, но не получается, сердце колотится так громко, что кажется, он тоже слышит.

— Я хочу смотреть тебе в глаза, когда мы занимаемся любовью — говорю я. — Не в подушку. На тебя.

Он замирает выдыхает и уголки его прекрасных губ приподнимаются. Но потом он медленно выдыхает. Так, будто выпускает из груди не воздух, а бурю.

— Элис — В его голосе столько нежности, что у меня почти перехватывает дыхание.

Он выходит из меня с бесконечной осторожностью, и я вдруг остро ощущаю пустоту там, где только что была наполненность. Не только физическую — душевную. Как будто между нами на мгновение образуется расстояние, которое я тут же хочу уничтожить.

Я поднимаюсь вместе с ним. Колени проваливаются в мягкий матрас, волосы падают на лицо, дыхание сбивается. Хаос сидит передо мной, огромный, тёмный, прекрасный в своей невозможной красоте. Существо из кошмаров и молитв, из пламени и ночи. И я тянусь к нему первая. Он наклоняется навстречу, будто только этого и ждал.

Наш поцелуй выходит неровным, жадным, почти отчаянным. Я цепляюсь за его плечи, чувствую под ладонями напряжённые мышцы, горячую кожу, дрожь, которую он не может скрыть. Хаос отвечает так, словно боится, что я испарюсь, если он отпустит меня хоть на секунду. Его руки обнимают немного сильнее, чем нужно.

— Смотри на меня, — шепчу я ему в губы.