Вершитель хаоса

Глава 18. Сад желаний

Тишина, которая воцаряется в саду, кажется более громкой, чем любой крик. Я стою неподвижно, чувствуя, как вес дротика в моей руке становится всё тяжелее с каждой секундой. Королева Пик встаёт со своего места, и её движение выглядит как походка хищника, который вот-вот нанесёт смертельный удар.

— Ты промахнулась, — говорит она холодно, и её голос звучит как лёд, который трещит под ногами. — Это было глупо, Элис. Очень глупо.

Белые глаза Королевы светятся гневом, и я чувствую, как волна её власти обрушивается на весь сад. Гости замирают, словно статуи. Даже воздух кажется более плотным, более удушающим.

— Попроси прощения, — приказывает Королева, подходя ко мне. — Попроси прощения за свою неудачу. И тогда я позволю мальчику жить.

Мой желудок сжимается. Я смотрю на шута, на его дрожащее тело, на его глаза, полные ужаса. Понимаю, что Королева настроена серьезно. Она действительно казнит его, если я не подчинюсь.

— Я... я прошу прощения, — выдавливаю из себя, хотя слова звучат как признание в преступлении, которого не совершала.

Королева смеётся, и этот смех пронизывает мою спину ледяными иголками.

— Недостаточно, — говорит она. — Теперь ты будешь бросать снова. И на этот раз попадёшь. Прямо в яблоко. Иначе я прикажу казнить его. Медленно. Больно. Так, чтобы он кричал.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Мои руки начинают неконтролируемо дрожать. Это не просто угроза. Это приказ, который нужно исполнить. Я смотрю на мальчика, и он смотрит в ответ с такой мольбой в глазах, что хочется расплакаться.

— Матушка, — вдруг говорит Принц Пик, и в его голосе впервые слышу что-то, что напоминает человеческие эмоции. — Может быть, достаточно? Она всего лишь человек.

Королева обращает на сына свой ледяной взгляд.

— Ты защищаешь её? — спрашивает она, и в её голосе звучит опасное любопытство. — Мой собственный сын защищает маленькую смертную девушку?

— Нет, матушка, — быстро отвечает Принц, но я вижу, как его челюсть напрягается. — Я просто думаю, что игра будет более интересной, если она будет длиться дольше. Если мы сломаем её слишком быстро, развлечение закончится.

Королева смотрит на сына долгое время, потом кивает.

— Ладно. Пусть будет по-твоему. Но она всё равно будет бросать. Пока не попадет.

Я чувствую, как Хаос делает шаг ко мне, но охрана быстро преграждает путь. Его синие глаза светятся ярче, чем когда-либо, и я замечаю в них такую боль, такое бессилие, что мне становится ещё хуже.

— Элис, — говорит он, и голос мужчины звучит как рычание. — Не делай этого. Не позволяй ей заставить себя. Но я уже понимаю, что у меня нет выбора. Пан или пропал — таковы варианты. Беру новый дротик со стола. Пальцы дрожат так сильно, что едва могу его удержать. Подхожу к линии, которую обозначила Королева. Мальчик стоит передо мной, и я вижу, как его тело сотрясается от страха.

— Пожалуйста, — шепчет он, и это слово разрывает мне сердце на куски. — Пожалуйста, не делай этого.

Я закрываю глаза, пытаясь найти в себе хоть какую-то силу, хоть какое-то мужество. Мой разум работает лихорадочно, ища выход. Есть ли способ попасть в яблоко, не ранив мальчика? Есть ли способ выполнить приказ Королевы и в то же время спасти его?

И тогда я вспоминаю. Вспоминаю о танце. О том, как танец спасал меня снова и снова в этом безумном мире. Я открываю глаза и делаю то, что кажется совершенно безумным. Вместо того чтобы просто бросить дротик, я начинаю танцевать.

Мои движения плавные, грациозные, словно исполняю какой-то древний ритуал. Вращаюсь, прыгаю, скольжу по чёрной траве. Дротик в моей руке становится частью танца, продолжением моего тела. Я танцую вокруг мальчика, и с каждым движением понимаю, что это работает.

Гости замирают, наблюдая за мной. Даже Королева Пик перестаёт говорить, её белые глаза следят за каждым моим движением.

Я танцую, и в этом танце сквозит все мое отчаяние, ярость, любовь к жизни. Двигаюсь так словно этот танец может изменить реальность, может спасти мальчика, победить Королеву. И когда достигаю кульминации танца, останавливаюсь у белой линии и бросаю дротик. Он летит с такой точностью, с такой грацией, что кажется, будто сам воздух направляет его. Дротик пронзает яблоко прямо в центре, не задев мальчика ни на миллиметр. Яблоко падает с глухим звуком на землю. Гости вздыхают, восхищаются. Даже Королева Пик выглядит впечатлённой, хотя лицо правительницы остаётся холодным и неподвижным.

Я падаю на колени, задыхаясь, мои мышцы горят от напряжения. Мальчик стоит неподвижно, его глаза полны благодарности и облегчения. Он живой. В безопасности. Я сделала это. Но когда поднимаю взгляд, вижу, что Хаос смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать. Это не просто восхищение. Это что-то более глубокое. Более опасное. Принц Пик подходит ко мне и протягивает руку, помогая встать. Его голубые глаза светятся чем-то, что напоминает уважение.

— Ты удивительна, Элис, — говорит он, и в его голосе слышна искренность. — Я никогда не видел ничего подобного.

Я беру его руку, чувствуя, как чары мужчины снова начинают действовать, но на этот раз я готова. Я знаю, как с ними бороться. И точно знаю, что танец — это моё оружие, щит и спасение в Стране чудес.

Королева Пик встаёт со своего места и медленно подходит ко мне. Её чёрное платье развевается позади, словно крылья огромной птицы.

— Интересно, — говорит она, и её голос звучит отстраненно. — Очень интересно. Ты не просто хорошенькая балерина, Элис. Ты опасная. Ты можешь вдохновлять людей, заставлять их верить в невозможное. Она останавливается передо мной, и я чувствую, как взгляд её бледных глаз проникает глубоко в самую душу.

— Это делает тебя ещё более ценной, — продолжает она. — И ещё более опасной для моего узника.

Я смотрю на Хаоса, и вижу, что его синие глаза светятся ярче, чем когда-либо. Он понимает, что произошло. Понимает, что Королева видит во мне не просто инструмент для его мучения, но и нечто большее.