Страница 41 из 135
Потому что она действительно от этого зависит!
Позади слышу звуки приближения громадного монстра. Звуки того, как перила ломаются под его весом. Звуки дыхания, которое звучит как ветер в бесконечной пещере.
— Хаос! — кричу громко, не в состоянии больше молчать. — Хаос, помоги!
Когда наконец поднимаю голову выше, вижу, что вокруг уже светлеет. Бра дарят больше света! Утро приближается! Господи боже!
Я никогда не радовалась так новому дню!
Хаос! Хаос тоже скоро придет
! Он всегда приходит
Но он не приходит. Нет никакого ответа, никакого спасения. Только звуки охоты, только приближение смерти. Я бегу до тех пор, пока ноги не отказывают. До тех пор, пока мышцы не горят от боли, а лёгкие, кажется, еще немного, и разорвутся. Ноги несут, пока не понимаю, что больше не могу. Что упаду, если продолжу бежать.
Вокруг меня множество дверей. Красные, синие, зелёные, жёлтые. Каждая из них может оказаться спасением или моей гробовой доской. Но я не думаю. Просто хватаю первую попавшуюся ручку двери, которая выглядит нормальной, и рывком открываю её. Бросаюсь туда, почти не думая о последствиях. Только рука до последнего сжимает рукоятку двери. Тело срывается вниз. Внутри — ничего. Кричу и этот крик отскакивает бесконечным эхом со всех сторон. Тут нет ничего! Буквально ничего. Никакого пола, никаких стен, никакой опоры или света. Только пустота. Бесконечная, чёрная, всепоглощающая пустота.
Я повисаю на ручке двери, мои ноги болтаются в воздухе. Под ними нет ничего. Абсолютно ничего. Я наконец осознаю.
Комната пустоты
Самая опасная комната, о которой не раз говорил мне Хаос. Комната, из которой не сможет достать никого даже он – создатель хаоса...
Но жизнь, конечно же, не завершает своих сюрпризов. Чудовище следует за мной. Его когтистая лапа быстро мелькает перед глазами в светлом проеме двери, пытаясь схватить мою ногу. Я вижу её — чёрную, огромную, с когтями, которые светятся зловещим синим светом. Но лапа не дотягивается. Не может дотянуться. Лишь резко злобно проводит по деревянной поверхности двери, которая тут же заживляет свои раны на глазах, словно живая.
Чудовище издаёт звук, похожий на визг. Оно дрожит, словно борется с самим собой. Его лапа вытягивается, пытаясь дотянуться до моей ноги или руки. Я начинаю понимать - что-то удерживает его. Какие-то невидимые силы, какие-то чары этой комнаты.
И потом оно отступает.
Медленно, в судорогах, словно его тянут назад невидимые цепи, чудовище отступает от двери гораздо дальше, чем могла бы мечтать. Его рев звучит как боль, как отчаяние. Оно отходит так далеко, что переваливается за перила лестницы и падает вниз, в бесконечную тьму. Слышу, как оно летит. Слышу, как его рев становится всё тише и тише, пока не исчезает вовсе.
Я остаюсь висеть на ручке двери, не в состоянии двигаться, не в состоянии думать. Мой разум пуст. Моё тело дрожит от адреналина. Что произошло? Почему оно не тронуло меня? Почему оно отступило? Ответ неизвестен, а задача одна - выбраться отсюда.
Собираю все силы в кулак, реву ка раненый зверь и начинаю подтягиваться на ручке двери. Это невероятно сложно даже для девушки, которая привыкла быть выносливой, занимаясь танцами и тренируясь почти ежедневно. Мышцы ног не слушаются, руки дрожат, но я продолжаю. Сантиметр за сантиметром, я качаюсь и двигаю распахнутую дверь к краю проема. Кончиками ботинок ступаю на порог и с облегчением кричу, ведь выбираюсь окончательно, падая на четвереньки. На пол. Моя грудь касается твердой поверхности, потом живот, а потом и ноги. Дверь позади захлопывается, словно злится, что комната осталась без своего «обеда». Холодный пол лестницы действует как спусковой рычаг. Задыхаясь, рыдая, не в состоянии понять, что только что произошло, просто даю волю чувствам.
- Я жива. Я
всё ещё
жива - шепчу сама себе, глотая слезы, которым нет конца.
Ужас окончательно взрывает мои нервы. Наступает такая волна облегчения и одновременно ужаса, что тело бесконтрольно начинает колотить. Дрожь настолько велика, что не могу подняться. Сил нет больше ни на что.
Так лежу на животе, прижимаясь к прохладному полу, пока не слышу, как мой пульс постепенно замедляется. Как разум медленно возвращается к реальности. Переворачиваюсь на спину и вижу, что бра дарят больше света в этом мраке. Медленно, но ко мне приходит осознание, почему монстр отступил. Утро.
Просто наступило утро.
Теперь я точно знаю – вот так лежать нельзя. Сажусь, осматриваюсь, и понимаю, что Хаос не пришел. Наверняка он больше и вовсе не придет. Он просто бросил меня. От этого становится горько, но я не спешу горевать по тому, кто отказался спасти мою жизнь. Только подтверждаю внутри – я была права, ему нельзя доверять. Хорошо, что он и вовсе оставил меня в покое, не пытаясь навредить. Наверняка решил, что дом и сам покончит со мной. Я тоже так искренне считаю и сразу выпускаю сквозь губы истеричный смешок. Потом поднимаюсь на ноги, и снова отправляюсь вверх по лестнице.
Весь путь проходит в тишине и собственных мыслях. В животе урчит, начинаю ощущать острую потребность попить. Сколько я здесь дней? Часов? Может, уже прошли годы в моем мире?
Лампы бра тускнеют не мгновенно, но замечаю это сразу, а потому вздрагиваю, вспоминая о монстре. Знаю точно – он непременно придет за мной. И в следующий раз у меня не будет шанса избежать смерти. Утро не придет так неожиданно вовремя. Впереди не часть ночи, а вся полностью.
Кружусь на месте, судорожно рассматривая двери. Вокруг меня их множество. Красные, синие, зелёные, жёлтые. Старые, новые, полусгнившие. Каждая из них обещает что-то своё. Каждая из них может быть спасением или ловушкой.
Но вдруг мой взгляд падает на одну дверь, которая выглядит совсем иначе, чем все остальные. Я замираю на месте, рассматривая ее лучше. Она чёрная. Не просто чёрная, а чёрная как сама тьма. Как если бы её вырезали из ночного неба, из самой сущности мрака. На ней нет никаких украшений, никаких символов, указаний на то, что за ней находится. Только чистая, абсолютная чернота.
Смотрю на эту дверь, и мой разум кричит её не открывать. Это опасный мир, и это видно сразу. Но в то же время, чувствую, что эта дверь моя. Что именно эта дверь ведёт туда, где должна оказаться. Морщусь от воспоминаний, но не могу понять, где видела ее раньше. Однако, понимаю – я точно хорошо ее знаю.