Страница 52 из 80
Окончательное расписание финальных экзаменов вывесили на доске в пятницу, и к доске сбежался весь курс, потому что расписание экзаменов, это документ, который читают внимательнее любовного письма. Шесть дисциплин. Первый через двадцать дней. Варп-навигация, живучесть, тактика, сопромат, механика, устав. Порядок мне достался удобный: тяжелое в начале, пока свежая голова, устав в конце, а устав я знаю так, что могу сдавать его во сне, я его выучил еще на первом курсе, когда искал в нем несущее и заодно вызубрил всю обшивку. Между третьим и четвертым экзаменом стоял резервный день, единственная поблажка расписания, и вся курилка уже спорила, на что его тратить: на сон или на пересдачу хвоста, если случится. Хвоста я не планировал. Шесть барабанов, в которые предстояло отстучать все, что я накопил за четыре года, и отстучать чисто, потому что чистые экзамены, сказала Мири, переводят первую строку из «достижима» в «достигнута».
Кубрик в эти дни перешел на предэкзаменационный режим, каждый по-своему. Марк развесил над койкой график подготовки, расписанный по часам с точностью артиллерийской таблицы, и лег спать раньше всех: сон он считал таким же ресурсом, как время, и планировал его наравне. Дэйв готовился к живучести, единственной дисциплине, которой боялся, потому что в живучести много теории, а теорию Дэйв держал в голове, как вода держится в решете: активно, но недолго. Мери не готовилась вовсе и в кубрике почти не появлялась, у нее шло свое, корпоративное, и на наши экзаменационные страдания она смотрела со стороны, как смотрят на чужой обряд, вежливо и отстраненно. А я готовился так, как готовлюсь всегда: раскладывал шесть дисциплин по полкам, оценивал, что уже стоит крепко, а что надо подпереть, и подпирал прицельно, не тратя сил на то, что и так держит. Готовиться, это тоже ремонт, а в ремонте главное не чинить исправное.
Двадцать дней. С этим я умею. У этого есть дата.
Полки подождут. Полки умеют ждать, они для того и полки. А ящер, который стареет на ноль и носит флягу по лазаретам, пусть ходит по кампусу и роняет свои реплики: у меня к нему претензий нет, у меня к нему только зазор, а зазор, это не претензия, это просто место, где однажды что-нибудь встанет. Когда встанет, тогда и разберусь. Пока не встало, работаю. Первый барабан через двадцать дней, и в него надо отстучать чисто.