Страница 77 из 88
Но мои мышцы окончательно превратились в кисель. Я видела, как они разворачивают парчовое одеяло. Из уголка моего глаза выкатилась слеза — жгучая, полная ярости и бессильного отчаяния. Моя собственная ловушка захлопнулась на моей шее.
— Быстрее, — скомандовал первый. — Тащи её в покои Его Высочества. Сегодня у Кронпринца будет долгая ночь.
Меня подхватили и понесли во тьму, навстречу кошмару, который я готовила для другой.
* * *
Каллум Рейн
Я вышел из грота в рокарии, поправляя непривычно узкие плечи янтарного одеяния евнуха. В густой тени за моей спиной остался настоящий владелец этой одежды — жалкий малый, прислонённый к холодному камню. Он был без сознания и едва ли скоро придёт в себя.
С абсолютно бесстрастным лицом я отпихнул его ноги поглубже в расщелину, чтобы случайный прохожий не наткнулся на «сброшенную кожу». Подняв с земли поднос с фруктами, я влился в вереницу слуг, скользя по резиденции принцессы Изабель невидимой тенью.
У боковых ворот суетились. Две горничные торопливо помогали женщине, чьё лицо скрывала плотная вуаль, забраться в карету семейства Торн. Проходя мимо, я на мгновение замедлил шаг. Из-под тяжёлого подола платья на подножку кареты опустилась изящная ножка.
Туфельки, расшитые лотосовой нитью.
Я прищурился. Слишком знакомый узор. Слишком дорогая работа — семейству Торн не хватило бы золота даже на один такой каблук.
Варкас Торн, прихрамывая на свою искалеченную ногу, бросил быстрый, вороватый взгляд по сторонам. Убедившись, что свидетелей нет, он запрыгнул в карету, и та сорвалась с места, выбивая искры из камней мостовой.
Всё произошло в считанные секунды. Я не дрогнул, не выдал себя ни единым жестом, продолжая свой путь вглубь поместья.
В резиденции Изабель было лишь одно место, где Даэн Рейн мог предаться своим порокам, не опасаясь лишних глаз — уединённые покои за храмом богов. Живого человека невозможно вывезти мимо императорской гвардии, не подняв шума. А учитывая похотливый нрав Кронпринца, он наверняка предпочёл бы «насладиться добычей» здесь и сейчас.
На тенистой тропе перед храмом я заметил двоих. Евнухи, воровато озираясь, тащили тяжёлый свёрток, завернутый в парчовое одеяло.
Я скрылся за дверным проёмом. Из-под края одеяла выбилась прядь волос, уложенная в сложную причёску. Мой взгляд стал ледяным.
Я подцепил носком сапога небольшой камешек, поймал его на лету и резким щелчком пальцев отправил в цель.
Евнух, шедший сзади, вскрикнул от внезапной боли в щиколотке и рухнул на колени. Свёрток выскользнул из его рук, и женщина в платье цвета горного шиповника выкатилась на камни, оказавшись лицом к небу.
Убийственная тьма, уже вскипевшая в моих глазах, на мгновение замерла.
Это была не Элара Валериус.
— Осторожнее, идиот! — прошипел второй слуга, судорожно заматывая женщину обратно в одеяло. — Кронпринц терпеть не может «подпорченный товар». Если на ней хоть царапина появится — нам головы не сносить!
Они подхватили ношу и скрылись в тишине покоев за храмом.
Я прислонился к стене, медленно вращая между пальцами тонкое лезвие, которое мгновение назад готово было испить их крови. Тц, значит, эти ничтожества ошиблись? Приняли одну за другую?
Где же тогда настоящая Элара? Неужели она смогла сбежать?
Внезапно в моей памяти вспыхнула сцена у боковых ворот. Карета.. Лотосовые нити на туфельках..
Я резко вскинул голову. Игривость в моих глазах окончательно выгорела, уступив место бездонной, жестокой мгле.
Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу, едва не наступив на хвост львиному коту, который нежился на солнце под кустом банана. На шее животного поблёскивал дорогой золотой колокольчик — потерянный любимец какой-нибудь знатной леди.
Я замер. В моей голове начал выстраиваться план, столь же изящный, сколь и коварный.
Если я не преподнесу Даэну ответный «подарок», как я смогу отблагодарить его за ту ловушку, что он расставил для моей маленькой госпожи?
Я протянул руку и схватил кота за шкирку. В несколько ловких прыжков я взобрался на стену и перемахнул на крышу тихих покоев. Шаги мои были легче воздуха — нетерпеливый Кронпринц внутри даже не шелохнулся. Я посадил дрожащего кота на самый конёк крыши, прямо над его головой.
Наживка на месте. Спектакль готов к началу.
Как бы мне ни хотелось остаться и насладиться этим зрелищем — воплями знатной дамы, нашедшей своего кота в спальне голого принца с чужой девкой, — сейчас у меня были дела поважнее.
Будет ли моя «Элли» плакать, если никто не придёт её спасать?
Какая жалость.
Я думал об этом почти отстранённо, но мои ноги сами собой ускоряли бег, следуя туда, где в дорожной пыли исчез след кареты Торнов.
* * *
Элара Валериус
Карету немилосердно подбрасывало на ухабах. Каждый толчок отзывался в моей голове тупой болью, но именно это помогло мне выудить крупицу сознания из вязкого, дурманящего сна. Ядовитая дрянь, которую мне подсунули, сковывала мою волю, но я не позволю ей забрать меня окончательно.
Я из последних сил прикусила язык. Резкая вспышка боли пронзила меня, и я почувствовала во рту солоноватый, металлический вкус свежей крови.
Этот вкус отрезвил меня, прогнал туман, но тело всё ещё казалось чужим, будто вылепленным из тяжёлой, холодной грязи. Попытка просто сменить положение обернулась полным провалом; даже шевельнуть пальцем стоило нечеловеческих усилий.
«Дыши, Элара. Спокойно», — приказала я себе. Паника — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Сейчас она смертельна.
Я сосредоточилась на кончиках пальцев. Сначала едва заметная дрожь, затем — через жгучее сопротивление мышц — крохотное движение. Пясть, запястье, предплечье.. Я отвоёвывала своё тело по миллиметру.
Замедляя дыхание, я закрыла глаза и прислушалась. Крики за окном, запахи столичных рынков, гул толпы — я жадно впитывала всё, восстанавливая в памяти карту Остерхольда. Меньше чем через четверть часа шум большого города стих. На смену ему пришла иная, зловещая тишина. Теперь я слышала лишь, как тяжёлые колёса мерно катятся по гладким брусчатым камням частного поместья.
Когда мне удалось наконец пошевелить шеей, я с трудом приподнялась и начала тереться затылком о стенку кареты. Причёска рассыпалась, шёлк волос лез в глаза, но я не останавливалась, пока не почувствовала, как из узла выскользнула и упала на подушки тонкая серебряная шпилька.