Страница 44 из 76
— Над кабинетом Щукина чердак есть. Я там три дня жил. Дырку проковырял, слушал и смотрел. А Гусятникову сослался на болезнь.
— Удивительное ты существо, Захаров, — брезгливо произнёс Белозёров, глядя на приказчика. — Если бы ты нам это сразу рассказал, то Поленов и Бобров были бы живы. А мы давно бы прижали Пруткова и всю его шайку.
Захаров молчал, опустив глаза в пол.
Князь Долгоруков подошёл к окну и посмотрел во двор:
— Время идёт, господа. Пора возвращаться в Москву. У вас ещё много дел. Полицмейстер и исполняющий обязанности начальника сыскного отделения ждут от вас выполнения совершенно другой работы. И вам надо придумать, как попасть в кабинет Щукина на красильне.
— Мы отправимся туда немедленно, этой же ночью, — произнёс Белозёров. — А как туда пробраться, разберёмся на месте.
— Хорошо, Василий Игнатьевич. Я буду на квартире. Управляющий доходного дома получит от меня особые распоряжения насчёт вас, так что можете приходить даже ночью. Захаров останется здесь, под замком и надзором моей охраны, — князь повернулся и посмотрел на Василия и Рябинина. — О нём никто не узнает. А вы действуйте. Завтра дневным поездом из Петербурга прибывает доверенное лицо министра. Как вам и обещали, Аристарх Платонович получит особую бумагу, которая даст вам возможность действовать без оглядки на прокурора и окружного судью.
— Спасибо, ваше сиятельство, — ответил Белозёров, а Рябинин слегка поклонился.
Через десять минут карета князя выехала из ворот имения, направляясь к Москве.