Страница 4 из 76
— Что с Морозовыми? — задал вопрос Василий, на который уже три недели не мог получить ответ. Ни Рябинин, ни Воронов, ни Румянцев не желали на него отвечать, пока он лечился.
Аристарх Платонович вернулся на своё место. Лицо его стало серьёзным. Он выдвинул ящик, достал папку и положил перед собой на стол. На обложке большими буквами было написано: «Мясник».
— Всё, Василий Игнатьевич. Точка поставлена. Дело уже у министра внутренних дел. А что там с ним дальше будет, меня не интересует, — ответил судебный следователь.
— Морозов шум поднял? — Белозёров посмотрел на папку.
— Ещё какой, — поморщился Рябинин. — Старший Морозов всех на уши поднял: градоначальника, генерал‑губернатора, даже до министра внутренних дел дошёл. Грозил нам карами, требовал всех уволить, а Румянцева за убийство «достойного гражданина» отправить на каторгу. Но против фактов не попрёшь. Мы собрали всё. Улики из подвала помогли объединить все дела «Мясника». А ещё Бортник его опознал. На опознании даже министр присутствовал. Потом Бортник показал, куда тело «Фили Хромого» скинул. Конечно, самого тела найти не удалось. Река верно унесла его. Но этого хватило.
— И что в итоге? — поинтересовался Василий, надеясь, что всё обошлось.
— Замяли. Тихо, без огласки. Министр внутренних дел вызвал Морозова‑старшего и популярно ему объяснил, что, если он не хочет позора для своей семьи, то пусть молчит и забудет обо всём. Тело «Мясника» тайно похоронили. Все дела закрыли в связи со смертью обвиняемого. «Мясника» больше нет, — Рябинин подвинул папку к Василию. — Можешь ознакомиться, если хочешь.
Василий посмотрел в окно:
— Нет. Хочу забыть.
Рябинин кивнул и убрал папку назад в стол. Потом открыл другой ящик и достал новую папку:
— Ознакомься. Новое дело. И дело, я тебе скажу, слишком странное…